Закрытый клуб

Да, вышло не супер по-джентельменски, но я ничего и не обещал!

Захожу в кабинет и вижу Толика, уплетающего пончики, щедро присыпанные сахарной пудрой.

– Это что еще за стереотип, Толя? Ты же не коп из голливудских фильмов, успокойся! – ржу, видя, как он вытирает лицо от пудры.

– Никитос, ты многое пропускаешь. Эксперты забрали твой ларчик с цацками. А он оказался непростой. Внутри второе дно, а на донышке – книжка с контактами убитой Шумской-Копыловой.

– Толик, да ты просто душка! – треплю его за бульдожью щеку.

 – И где мне искать эту книжку? А, не говори! Ешь, родной! Я сам все отыщу!

Сан Саныч меня любит не очень-то. Криминалист он от Бога, конечно, но человек так себе. Я вхожу в его пенаты, расшаркиваюсь у входа, чтобы привлечь внимание Великого Саныча.

– Проходи, звездный мальчик. Хватит топтаться, – рявкает он. – Твой сенбернар Анатолий сказал, что ты ищешь шкатулку из квартиры Копыловой.

– Скорее, ее записную книжку, Саныч.

– Уже в курсе?! Да есть такая, нашли совершенно случайно.

Искали пальчики убийцы, но нашли последний секрет Шумской. Так, что версию ограбления смело отметай, Никитка. Ценностей на крупную сумму, ничего не тронуто, а на шкатулке только пальцы Марии. Или Вероники, как ее там?

– Вероника больше ей подходит. И я могу взять книжку? – удивился, так легко он мне еще не отдавал вещдоки.

– Ну, а кто будет отрабатывать номера? Дай задание своей стажерке или сам приколись.

Саныч хмыкает. Берет зажим и прикуривает сигарету, торчащую из рабочих концов.

Будто бесшабашный хирург, который готовится к сложной операции.

– Ты не курил бы тут, старый, – шучу я. – Вчера новую противопожарку повесили. Илья будет тебя сильно ругать матом.

– Иди отсюда, грамотей! – покашливает он.

Я удаляюсь. На ходу листаю милый блокнот в серебристой обложке. Переворачиваю страницы, исписанные тонким почерком Вероники.

Просто номера. Их, кстати, записано не так много. Но, даже пятнадцать контактов нужно еще удосужиться пробить! И этим теперь займусь я, так как Даша на меня в обиде.

Я падаю на стул. Сто лет не был в кабинете, честное слово. Толя пишет какие-то отчеты и протоколы. Мне нет дела, пусть потеет в одиночку. Я сразу сказал, чтобы он избавил меня от этой бумажной волокиты. Я не терплю возню, а все эти записки только мешают думать!

Ну, что тут за секрет оставила для меня Вероника?

Первые пять номеров были выключены. Будто клиенты Вероники знали, что их сейчас могут потревожить. Я набираю номера дальше.