Мой свет средь миров

Так не будет ли справедливо исполнить хоть одну мою?

Воибор вышел из-за стола и внимательно посмотрел на стоящего напротив собственного наследника. С тех пор, как умерла его мать, Ратмир стал совершенно замкнутым и нелюдимым. Он держался от всех в стороне, не позволяя себе привязаться к кому-либо. И тут сын появляется с девушкой из параллельного мира на руках и просит оставить её у них.

– Хорошо, я пойду против своих убеждений и позволю ей остаться, – задумчиво кивнул Воибор, видя, как насторожился сын.

 – Но войдёт она в этот мир, как обычная его жительница, и на общих основаниях станет студенткой твоей академии. О вашем знакомстве не должен никто узнать.

Главнокомандующий мысленно усмехнулся, заметив, как на лице Ратмира заходили желваки. Он знал, что своим условием попросту не оставил ему никакого выбора, кроме, как принять навязанную волю. Это был отличный способ вырастить из сына настоящего воина и при этом держать его возможности в узде.

– Ты знаешь, что я не могу отказаться, – зло выдавил он и глухо поинтересовался: – Только как собираешься всё пояснить ей?

– Ты недооцениваешь мою силу, – равнодушно пожал плечами Воибор.

 – Она будет уверена, что после смерти попала в наш мир…

***

Ратмир медленно прогуливался в самой безлюдной части сада академии. Очередное задание отца не вызвало у него никаких особенных чувств. Ему иногда казалось, что все эмоции остались в разбитой машине, когда перед ним застыли небесные глаза.

Ни до того момента, ни после ему не приходилось переживать подобного.

У него не шла из головы улыбка его малышки, когда она наконец увидела, что он рядом. Неужели он не единственный мечтал о встрече? Ему не верилось, что юная землянка не просто всю свою жизнь хранила воспоминание о нём. Она даже умирая ждала их встречи, и это осознание жгло сильнее талаипорского пламени.

Сегодня прошло уже две земные недели, с того момента, как он принёс её в свой мир и до сих пор она не встретилась ему в стенах академии.

Ратмир больше не мог ничем заниматься, оставаясь в неведении относительно её судьбы. Желание заглянуть в её удивительные глаза снедала его.

Отцовское же условие поставило незримый крест на их свободном общении. Даже, когда они встретятся, она вряд ли решится заговорить с ним. Да и зная родителя не первый день, Ратмир был уверен, что он запечатает часть её памяти, чтобы никто не прознал об их случайной встрече.