Мой свет средь миров

Ему показалось, что там мелькнуло страдание, но убедиться не получилось – она тут же отвела глаза. Крезор с торжествующей усмешкой смотрел на него.

– Что-то ты задержался. Неужели не смог найти нас сразу?

– Да что тебя искать-то? – язвительно парировал Ратмир. – Ну где ты ещё можешь искать укрытия, кроме дворца?

– Так ведь я – будущий король – мне полагается находиться здесь, – колко бросил он.

– Мы во дворце? – испуганно пробормотала Веста, оглянувшись на окружавшие их деревья и кусты. – Но зачем?

– А зачем ходят в гости? – усмехнулся принц.

 – Угощу десертами, познакомлю с отцом. – Он взял её за руку и притянул к себе. – Уверен, он будет рад этому.

– Она пойдёт с тобой, только если сама этого захочет, – сердито отрезал Ратмир и взял землянку за руку.

Защитная магия мгновенно окутала Крезора, заставив его отпустить ладонь землянки, и яростно бросилась на предполагаемого противника, готовясь нанести сокрушительный удар. Ратмир ловко отпрянул, чудом избежав серьёзной травмы, и едва успел оттолкнуть Весту в сторону, чтобы её не задело.

Он сжал руку в кулак, и его энергия молниеносно укрыла их с землянкой, оберегая от повреждений, и ринулся вперёд, пытаясь успокоить защиту дворца. Подчиняясь эмоциям, его сила устремилась на волю. Сплетаясь в затейливом поединке, энергии вздымали мелкие камни и рассыпали их в пыль.

Веста вдруг заметила, как золотистый язычок защитной магии незаметно подкрадывался к филакасу со спины, и бросилась к нему в надежде спасти.

Землянка прикрыла лицо руками, защищаясь от острых каменных частиц, с трудом уклоняясь от кусков веток, резко встала за Ратмиром, прикрывая его собой.

Энергия устремилась к ней и мгновенно обволокла, заключая в объятия невыносимого жара. Он не давал сосредоточиться и воспользоваться теми жалкими крохами, которым её научили на защитной магии. Весте казалось, что пламя проникло в неё и она медленно сгорает изнутри.

Неожиданно вместе с болью она ощутила, как мысли стали заполнять картинки прошлого.

Память постепенно пробуждалась, и очищался от заблуждений разум. Он сразу же расставил всё на свои места. Поступки Ратмира открылись во всей полноте. Филакас был слишком добр к ней – и когда позаботился о встреченной им девочке, и когда спас от смерти.

Жар постепенно отступал, но безумная боль не ушла. Она сконцентрировалась в груди, терзая всё сильнее. Веста в эту минуту пожалела о том, что не стала пить выданный ей порошок.