Голубая Бусина

Обхватил мальчик себя руками и стал ждать пока согреется. Но ветер-ветрище не желал оставить Бурфика в покое – под ель полез: по земле стелется, к ногам подбирается. Загудела ель своими ветками, как будто не ветки у нее, а трубы.

«Зовет кого-то!» – подумал Бурфик.

Тут раздвинулись ветки, и кто-то тепло-тепло подышал на мальчика. Бурфик посмотрел и увидел большой лошадиный нос и печальный лошадиный глаз.

– Холодно мне, холодно! – зашептал Бурфик. – Еще подыши на меня.

– Совсем замерз! – убедилась лошадь.

 – А ну, вылезай, мальчик! Садись на меня скорей. Пропадешь здесь.

Вылез Бурфик. С трудом забрался на лошадь. Руки от холода уже совсем не гнутся. Побрела лошадь между деревьями. А Бурфик руки и лицо в гриву ей спрятал и глаза закрыл.

Пришла лошадь к своему лошадиному дому. Поднялась на крыльцо и зашла в комнату. Дом у лошади был большой и хороший, но совсем пустой. Мебели в нем никакой не было, только в углу лежала большая куча сена. Бурфик посмотрел на лошадь и увидел, что она очень старая и печальная.

У нее были грустные глаза, а на лбу – грустное белое пятно.

– Есть хочешь? – грустно спросила лошадь.

– Мне холодно, – ответил Бурфик.

Лошадь положила Бурфика на сено и укрыла старой попоной. Она подоткнула сено со всех сторон.

– А разве лошади живут в лесу? – спросил Бурфик.

Лошадь покачала головой.

– Я жила на ферме, – сказала она. – Но потом там появился трактор, и я стала им не нужна. Тогда я пошла в город, нанялась на работу в пекарню и стала развозить по булочным хлеб и вкусные булки.

Но директор пекарни купил грузовик, и я увидела, что я им тоже не нужна. Тогда я ушла в лес и построила этот дом. Но я, наверное, скоро умру. Зачем жить, если ты никому не нужен?

«А кому я нужен? – подумал Бурфик. – Я маме нужен».

Лошадь отвернулась. Наверно, она не хотела, чтобы Бурфик видел, как она плачет.

Глава 14.

Возвращение домой

Меня никто не ждет. Никто обо мне не думает. Никто не беспокоится, – тихо и печально бормотала в полудреме лошадь.

«А обо мне беспокоится мама, – думал Бурфик. – Ну конечно, мама беспокоится. Она же не знает, где я. Она, наверно, просто с ума сходит. Потому что. Она. Мама. МОЯ МАМА».

– Лошадь, хорошая лошадь, – сказал Бурфик чуть не плача, – пожалуйста, скорее отвези меня домой, к маме, она волнуется

Лошадь посмотрела в окно и покачала головой:

– Посмотри, как метет снег. Послушай, как воет ветер. Никогда не было такой ужасной ночи в нашем лесу.