Поэзия опыта. Poetry of expirience

Неужели я снова допускаю эту же ошибку, не видя искренность в глазах других скорбящих? Или, может, я сама недостаточно искренняя и сужу всех по себе?

– Завтра поедем к юристу, – Антоний старался отвлечься от своих мыслей тем, что усердно планировал предстоящую неделю.

– Зачем? – спросила Милана, зная ответ, но желая поддержать разговор.

– Завещание, – пояснил брат, глядя прямо перед собой. – Странно всё так. Скомкано.

Она посмотрела на него, не понимая причину его слов. В этот момент к ним подошли Смирновы.

– Антоний, Милана, – начал Виктор, отец Гены. – Мы бы хотели выразить наши соболезнования.

И Милана поверила им. Она поднялась со своего места и ответила на рукопожатие Виктора, затем обнялась с Надеждой – матерью Гены, обаятельной и милой.

– Спасибо, что пришли, – тихо сказала она.

– Смоленская, ты это… – Гена крепко обнял её и похлопал по спине.

– Thanks, bro, – улыбнулась Милана, глядя другу в глаза. – Ты тут?

– Как видишь.

В чёрном костюме он выглядел непривычно деловым и сильно напоминал своего отца.

Гена посмотрел по сторонам. Стены, ежедневно вмещавшие в себя душераздирающую скорбь, заметно подавляли его, и потому он снова похлопал Милану, на этот раз – по плечу.

– Сядем? – предложила она и усадила Гену слева от себя. Место справа занимал Антоний, предпочитая сидеть ближе к проходу.

– Ты надолго тут? – негромко спросил Гена.

– Тут? – переспросила Милана.

– Блин. Нет. Ваще тут, – Гена поправил свой галстук.

Милана пожала плечами. Будущее выглядело таким же туманным, как небо за стенами мрачного здания.

– Я ресторан открыл. На Тверской.

– А Лондон?

– Рональд управляет.

Говорить о делах было странно приятно, и Милана начала вполголоса обсуждать с Геной особенности московского ресторанного бизнеса. Краем уха она слышала, что Антоний расспрашивал Виктора о его IPO, и это сходство с братом оказало ей большую поддержку, чем все слова, прозвучавшие между ними.

Когда настало время выступить с речью, Милана вдруг ощутила себя странно беспомощной, но быстро взяла себя в руки – в прямом смысле слова.

Обняла себя за плечи и поднялась на ноги, чтобы играть роль, которая казалась непосильной для её растрёпанной души. «Титул» вышел к собравшимся раньше неё, и Милана оказалась встречена колким раздевающим любопытством.

– Добрый день, – начала она, подойдя к микрофону. – Я Милана Смоленская, внучка Николая Константиновича. От лица нашей семьи выражаю благодарность всем, кто пришёл сюда.