Тридцать монет на сундук Мертвеца и тринадцать зомби в придачу

Почему-то мне и в голову не пришло вернуться домой и подождать! Нет, я упрямо топталась на крыльце и проклинала Дага, обрушивая на его голову такие кары, что если бы мои мысли имели вес, беднягу бы разорвало, потом удавило, потом разрезало, потом распотрошило и, наконец, убило лопатой. Моей, естественно.

Даг пришел первым, и я даже разочаровалась, что он был еще жив.

– Рано ты, – бросил он, доставая ключ.

– Это ты опаздываешь, – буркнула я, стараясь не смотреть на трупные пятна на его лице. Это ведь действительно трудно: разговаривать с живым мертвецом.

– Не хами, а то уволю, – пригрозил Даг. Сегодня он снова был одет с иголочки. Модник демонов. Открыв дверь, он посторонился, пропуская меня: – Пр-р-рошу!

Я скривилась, не оценив его галантности, но все же шагнула в полутемное помещение конторы. Свечи не горели, а еще в этом месте пахло чернилами, бумагой и почему-то лесом. Здесь что, ароматические свечи во время работы жгут?

Хм. Интересно… Как много я пропускаю, сидя дома или шатаясь по библиотекам… Но представив, как бы выглядела толпа старательных зомби в помещении, где жгут ароматические свечи, я приуныла.

Пусть уж Даг отдает мне мое выходное жалование и я отправлюсь отсюда… лесом. Не смогу я работать на общих условиях. Не смогу.

– Сюда, – новый начальник легонько толкнул меня в спину. – Ты не была здесь никогда, что ли?

– Давно, – процедила я. – Из дома мне легче работать.

– Почему? Такая красивая женщина, а хоронит себя среди зомби, да по библиотекам бродит.

– Откуда ты знаешь про библиотеки? – вскинулась я.

– Навел справки. Мне же нужно было понять, что из себя представляет лучший работник этого заведения.

–… которого ты собираешься уволить, – не преминула вставить шпильку я.

– Может, и не собираюсь. Проходи в кабинет, чего топчешься?

Да не топчусь я! Я обстановку изучаю! Сейчас этот гаденыш точно договорится, и я его стукну!

Пройдя внутрь небольшого опрятного кабинета, я, не став ждать приглашения, уселась в кресло для посетителей, устроила футляр с лопатой на коленях и сложила руки на груди, глядя на стену.

– Почему ты на меня не смотришь? – усевшись напротив, спросил Даг. В его голосе мне послышалась обида.

– Много чести. Давай выходное жалование, и я уйду. Работать на твоих условиях я не буду.

Кажется, он ухмыльнулся. Или просто хмыкнул. Я упрямо продолжала буравить взглядом стену, будто хотела проделать в ней дыру.

– А ты их знаешь? Мои условия? – хитро спросил он.