Патруль: последнее дело Мышки и Сокола

После мира Энова действительно хотелось посидеть в каком-нибудь уютном местечке – за два месяца, которые заняли поиски «этих» она чуть не взвыла от тоски – религия тамошних жителей предполагала полный отказ от мирских радостей типа посиделок с друзьями в таверне или пабе, прогулок в парке под луной и прочих радостей жизни. Непонятно, как «эти» не самоубились еще до того, как их нашли.

– За неудачу определенно надо выпить, – решила Мышка. – Кто будет платить в этот раз?

– Разберемся, – скрипнул Сокол, и Мышка поняла, что платить будет он.

Свернув по одному из ответвлений бриллиантовой тропы, они дошли до края Патрульного Острова и ступили на сотканную из тьмы поверхность Обсидианового Моста, ведущего на Веселый Остров, на котором располагались лучшие увеселительные заведения Паутины. Всего Островов, доступных для посещения патрульным было пять: собственно Патрульный, Веселый, Остров Порталов который все называли Черной Комнатой, Вьющийся Остров, где располагались служебные квартирки Мышки и Сокола, и Остров Знаний – по сути огромная библиотека, состоящая из коридоров, заваленных древними свитками, фолиантами, справочниками, дисками, флэш-накопителями, голографическими проигрывателями и прочими средствами сохранения знаний, придуманных в сотнях миров, которые и соединяла между собой Паутина.

Сама же Паутина была настолько огромна, что Мышка за полтора века так и не познала ее размеров, остановившись на том, что она не имеет границ.

Обсидиановый Мост был широк, но Мышка, как всегда, шла ближе к краю, любуясь на несчетное количество нитей: белых и синих, красных и голубых, зеленых и желтых, багровых и фиолетовых. Серых и почти прозрачно-тусклых. Каждая из них была целым миром, пронизывающим время и пространство, которые здесь, в Паутине, не подчинялись никаким законам. Вспомнив про данные им два месяц на закрытие дела «этих», Мышка хмыкнула.

– Мышка…

Скрипучий голос Сокола вывел ее из раздумий, и она обнаружила себя стоящей на краю Обсидианового Моста. Носки ее удобных туфелек на небольшом каблучке свисали над разноцветной бездной междумирья, в которой сверкали мириады звезд.