Шарлатан

И с каждым представлением его слава становилась все дурнее.

В мало-мальски больших городах славной империи Астер его все знали.

И называли не иначе, как Шарлатан.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. БОЛОТНАЯ ВЕДЬМА

В трейлере воняло дерьмом и летал пух. Кроличий. Заглянув в клетку, Магнус обнаружил, что запасов у него не осталось. Какого лешего он купил этих тварей по дешевке? Ему впарили бойцовских лимановских! Теперь понятно, почему они дохли! Их же кормить надо по-другому!

Оставшиеся два ничтоже сумняшеся уничтожили друг друга, пока он работал.

Замечательное завершение замечательного дня!

Пожарить их, что ли, пока не протухли?

Сплюнув, Магнус выбросил останки драчливых кроликов вместе с клеткой, разворошил тайник, переоделся и отправился в таверну «Мятая лошадь», где его уже ждал верный Филипп.

– Где реквизит? – спросил помощник, шмыгая носом.

– В театре, – буркнул Магнус.

– И как ты опростоволосился сегодня? Голубок выпал из рукава? – хмыкнул Филипп. Его огромный красный нос сморщился, а потом на миг побелел, и помощник оглушительно чихнул, обдав Магнуса содержимым своей носоглотки.

– Поганый в этот раз ты табак купил, – поморщился Шарлатан.

– Ну извини… денег-то ты мне почти не платишь… ну так что случилось? Волшебная палочка не сработала?

– У меня нет волшебной палочки, – буркнул Магнус, подзывая подавальщицу.

– Это не табак у меня поганый, – опять чихнул Филипп. – Это фокусник из тебя, как из меня балерина.

Магнус залпом выпил стакан граппы и посмотрел на одутловатого помощника, сюртук которого не сходился на животе. Филипп любил эль. А еще он очень любил сдобные булочки и заварной крем.

А иногда – все вместе.

– Завтра отправляемся в Шанэр, – хмуро уведомил Магнус.

– Сдохли? – хмыкнул Филипп. – А я тебе пытался сказать, что они бойцовские!

– Это когда? – ощерился Магнус.

– Когда ты их покупал! Но ты же умнее всех, Шарлатан! Что ты мне сказал? «Самок не покупаю!». А я ведь прямо говорил, что для бойцовских лимановских в клетке необходима хотя бы одна самка!

Магнус фыркнул и налил себе еще граппы.

Итак, что он имеет? Да ничего.