И Стена падет

Полтора месяца назад ты заставил ее пообещать, что она выйдет за тебя замуж, а потом начал делать вид, что ее не существует.

Ррив ослепительно улыбнулся.

– Кажется, мое общество ее угнетает. Я решил, что не стоит ей докучать, – ответил он.

Глядя на довольное лицо мага, Висмут понял, что тот прекрасно знает, что делает. Его поведение дало свои плоды: узнав о том, что идет подготовка к путешествию к Стене, Лика пришла в ужас от осознания, что ей придется держать свое слово в случае успеха. Однако, когда Ррив начал откровенно ее игнорировать, остыла.

Более того, за последние десять дней она не раз спросила у Висмута, чем занимается королевский маг.

– Она не знает, что ей делать, – рассердился Висмут. – Сначала ты преследуешь ее на каждом шагу, а затем делаешь вид, что она – пустое место, это…

– … помогло ей понять, что она по мне скучает? – улыбка Ривелли стала еще шире. – Учитесь, мой принц. Женщины довольно предсказуемы. Они не терпят пренебрежения. Лика – крепкий орешек.

Несмотря на все мои усилия, она не ищет со мной встречи, хотя и желает со мной поговорить.

– Откуда ты знаешь? – подозрительно спросил Висмут. Эти двое за полтора месяца и словом не перекинулись, он знал это совершенно точно!

Ривелли щелкнул пальцами, и в его руках появилась белая лилия. На глазах принца бутон раскрылся, и Висмут почувствовал тошнотворно-сладкий аромат. Запах лилий ему не нравился. А вот Лике – да.

– Если она не видит меня, это еще не значит, что я упустил ее из виду, – ответил Ррив.

 – Кстати, не поможете мне, мой принц? Передадите мой маленький подарок своей подруге? Цветок не завянет пока жива моя магия. Пока жив я. Ей всегда нравились лилии. Мне хотелось бы, чтобы у нее было что-то, напоминающее обо мне, пока я разбираюсь со Стеной.

Висмут покачал головой.

– Ну ты плут, – усмехнулся он, забирая у мага цветок.

– Я давно живу на этом свете, мой принц, – Ривелли взъерошил свои непослушные пегие волосы. – Но иногда люди об этом забывают, глядя на меня.

По мнению Висмута, принять Ррива за маловозрастного юнца мог только слепец. Во-первых, маг носил мантию, явно показывая свою принадлежность к Гильдии магов. Во-вторых, долгая жизнь превратила взгляд Ривелли в острейшее лезвие – он буквально пронзал, а искать в серых глазах мага дружелюбие, жажду жизни или безрассудство, присущее молодым, не стоило и мечтать.

Да, у мага было молодое лицо и тело.

Но молодым он не был.