Багдадский Вор

Куда он мог повернуть? Где спрятаться? И затем он увидел прямо напротив необъятное здание; увидел в тридцати футах над собой манящее открытое окно. Как до него добраться? Безнадежно! Но в следующий миг он вспомнил о волшебной веревке. Он сказал тайное слово. И веревка раскрутилась, пронеслась со свистом, встала прямо, как копье, и он полез вверх, переставляя руки.

Ахмед добрался до окна, залез внутрь и втянул веревку за собой. В доме никого не оказалось. Он прошел по пустым комнатам и коридорам, вышел на крышу и пересек ее, перепрыгнул на вторую крышу и пересек ее, третью, четвертую, пока наконец не скользнул в люк и не оказался – в первый раз в своей грешной жизни – в мечети Аллаха, на потолочных стропилах.

Внутри, прямо под ним, высокий мусульманин с добрыми глазами и в зеленом тюрбане обращался к небольшой группе приверженцев.

– Во всем есть молитва к Аллаху, – сказал он, – в жужжании насекомых, запахе цветов, мычании скота, дуновении ветра. Но ничего нельзя сравнить с молитвой человека честного и смелого.

Мнение, прямо противоположное жизненной философии Ахмеда.

– Вы лжете, о священник! – закричал он со стропил и соскользнул вниз, глядя на святого мужа наглыми глазами и делая высокомерные жесты.

Верующие издали яростный рев, словно дикие животные. Были подняты кулаки, чтобы закрыть этот богохульный рот. Но священник спокойно поднял руки. Он улыбнулся Ахмеду, словно лепечущему ребенку.

– Вы… э-э-э… уверены, мой друг? – спросил он с легкой иронией. – Вы знаете, вероятно, лучшую молитву, радость более великую, чем честную, смелую работу?

– Знаю! – ответил Ахмед. На секунду он смутился от твердого взгляда священника. Тень нелегкого предчувствия охватила его душу. Что-то сродни трепету и страху коснулось его спины холодными руками, и он был пристыжен этим чувством; он заговорил более нахально и громко, чтобы спрятать этот страх от самого себя: – У меня другое убеждение! Я беру то, что хочу! Моя награда здесь, на земле! Рай – это мечта для дураков, а Аллах – просто миф!

Разъяренные верующие снова двинулись на него.

– Я буду здесь, брат, – сказал он. – И буду ждать тебя, если тебе потребуется моя помощь – помощь моей веры в Бога и Пророка!

– Мне потребуешься ты? – издевался Ахмед.