Чучельник

Я вскочил, скинув с себя легкое тело, и оно с глухим стуком отскочило на пол, тотчас тихо заскулив.

Отыскав спички, я дрожащими руками зажег одну. На полу, съежившись, сидела молодая девушка.

Обжигаясь, я подпалил огарок свечи, которую успел задуть перед сном, и все еще не придя в себя от ужаса, воскликнул:

– Кто вы, черт возьми? Что вы тут делаете?!

– Умоляю вас, добрый господин, тише! – она приложила палец к губам. – Я… я дочь барона, Амалия.

– Но он уверял меня, что у него нет детей. Единственную дочь он давно похоронил, – повинуясь просьбе странной гостьи, сказал я почти шепотом.

– Да! Он всем так говорит. Отец страшный человек, поверьте. Спасите меня!

– Но как вы оказались здесь?

Я подал ей руку, помог подняться. Ее ладонь была холодной и влажной. Зубы девушки стучали, глаза сверкали на бледном, но красивом лице. Волосы были мокры.

– Между моей темницей и этой комнатой есть тайный ход. Однако уже много лет в замке не было гостей. Вы – первый.

– Вы… вы напугали меня, – смягчившись, сказал я.

– Я так замерзла,… и надеялась согреться, мой добрый господин.

Мой язык прошелся по зубам – во рту до сих пор стояла стылая горечь.

– Ваш поцелуй нельзя назвать приятным, сударыня. Никогда не пытайтесь это повторить, хорошо?

Я раздумывал, как бы поступил мой любимый герой – сэр Ланцелот в подобной ситуации. С одной стороны, несмотря на красоту, эта девушка не вызывала у меня никаких нежных чувств, с другой, она взывала о помощи, и у меня не было причин ей не доверять – так как я, по сути, ничего не знал о бароне, кроме того что он прекрасно разбирается в винах и не любит собак.

Тут я вдруг вспомнил, что стою перед дамой в панталонах и рубашке, и, попросив ее отвернуться, стал спешно одеваться. Под одеждой лежало ружье, и, проведя рукой по его стальному стволу, я почувствовал себя намного лучше.

Одно неловкое движение – и ружье с громким стуком упало на пол. Девушка стала белее своей длинной рубахи, невесть как держащейся на тонких ключицах. За дверью послышались быстрые шаги. В этот момент девушка задула свечу и, как мне показалось, юркнула под кровать. Дверь распахнулась. То, что я увидел, заставило меня содрогнуться.

Четыре желтых глаза светились в темноте. Я отступил, пытаясь нащупать ногой упавшее ружье.

Один миг – и я уже взводил курок.