Чучельник

 – Я пил вино, возраст которого датировали тысяча триста тринадцатым годом, и уверяю вас, это был божественный нектар!

Мы с Завадовским переглянулись, и я понял, что мой друг сильно сомневается в словах С.

Вдруг мы услышали покашливание и посмотрев на барона, увидели, что он еле сдерживается.

– Ви… видели бы вы сейчас ваши лица, господа!  Не… не обижайтесь, я… не хотел вас обидеть! – вытирая выступившие слёзы, продолжал сотрясаться от смеха Альфред.

Мы с Ильёй и не думали обижаться, хотя признаться, нам было не до смеха.

– Рады, что история с трёхсотлетним вином всего лишь шутка,– холодно сказал я вслух, а про себя добавил: "а то мы подумали, не тронулись ли вы умом, дорогой Альфред."

Как только я это подумал, барон смеяться прекратил.

– Однако поздно, господа! – барон потянулся в своем кресле с подлокотниками в виде львиных лап. – Вам, вероятно, необходим отдых с дороги. Завтра с рассветом Камал разбудит вас, и я буду счастлив сопровождать вас на охоте. Вы помните о своем обещании, милый господин Завадовский?

Илья улыбнулся и кивнул:

– Не сомневайтесь, дорогой Альфред! Уверен, что через неделю ваши подвалы будут заполнены мясом.

На лице барона отразилось недоумение.

– Псов? Но помилуйте, я не держу собак. В замке никогда не было псарни!

Я был удивлен, как и мой приятель. Барон, казалось, тоже. В вопросах охоты он оказался полным профаном.

– Но, милый Альфред, охота без собак… это все равно, что свадьба без невесты! Неужели во всей округе не найдется хотя бы дворняги, приученной идти по кровяному следу?

Барон пожал плечами. Пришел Камал, слуга барона, чтобы показать нам наши комнаты. Нам ничего не оставалось, как, поблагодарив хозяина за ужин, отправиться спать. Мне очень хотелось обсудить с Завадовским новые обстоятельства и детали предстоящей охоты, но это было не совсем удобно: наши комнаты были в противоположных концах дома.

Индус поставил на стол свечу и, поклонившись, исчез. Пятнышко света выхватывало из темноты очертания добротной широкой кровати. Сев на нее, я вдруг ощутил такую усталость, что решил все разговоры оставить до завтра. Кое-как раздевшись, я рухнул на кровать и уснул.

Не знаю, сколько времени длился мой сон, как вдруг стало трудно дышать. С ужасом я ощутил на себе нечто холодное, как лед, а во рту моем шевелился, подобно змее, чужой язык.