Малышка для мажора. Сердце пополам

Только он мог наброситься на меня в кинотеатре, забив на кучу людей. Ни берегов, ни тормозов, абсолютно ничего.

Спустились на подземный паркинг, где Кир прижал ещё теснее к себе и направились в сторону жёлтого спорткара. Бежать надо, Ларина! И лучше всего прямиком к канадской границе. Без оглядки.

– Кир? – пытаюсь вырвать руку, но выходит паршиво. – Отпусти же!

– Ларина, я от тебя уже катастрофически устал. Сколько ещё собираешься изображать недотрогу?

– Изображать?

– Детка, парней это вставляет от силы пару раз, дальше становится пресно и скучно.

– А может быть, я надеюсь, что тогда ты быстро от меня отвалишь?

– Размечталась.

Открыл передо мной дверь автомобиля, но не отпустил. Заправил за ухо выбившуюся прядь волос и наклонился к моей шее, щекоча кожу своим горячим дыханием.

Сердце принялось наворачивать бешеные кульбиты, с чудовищной силой ударяясь о грудную клетку. Поцеловал, одновременно обхватив обеими руками за талию и прижал к себе.

– Принцесс, не дёргайся, – хрипло прошептал на ухо.

– Ты очень наглый, знаешь? – упёрлась кулачками в крепкую грудь Вершинина. – Так не…

Его губы накрыли мои. Он не целовал, нет. Пытал, искушал, пробовал на вкус. Задыхалась в его объятиях, но сдаваться в сладкий плен категорически не желала. Вот только всё сопротивление быстро сошло на нет.

– Хорошая, – прорычал Вершинин прямо в губы, наматывая мои волосы на кулак.

Я не знала, что вообще так бывает. Что от поцелуя искры сверкают перед глазами, а ноги подкашиваются.

И даже не поняла, как мы оказались в машине, слишком близко друг к другу. Всё должно быть иначе!

– Стой, – попыталась притормозить его. Но где там, он привык гнать по встречке, словно в какой-то смертельной гонке. – Вершинин, остановись. Кир, минуту меня послушай!

– Заткнись и получай удовольствие, – коротко бросил, даже не посмотрев на меня.

Чёрт побери, вот баран тупоголовый. Все парни такие чёрствые сухари?

Вообще не склонна устраивать истерик на пустом месте и лить понапрасну солёную воду, но моё состояние сейчас было где-то на грани истерики и нервного срыва.

– У меня впервые.

– Что? – и замер, глупо на меня таращась.

– Я раньше этим не занималась.

– Не глухой, – он провёл ладонью по лицу. – Ларина, о подобных вещах вообще-то предупреждать надо.

Нормально. Он ещё и злиться удумал?

– Действительно? Спасибо, учту.

– Прикройся, – бросил в меня свитер. – Пока я ещё могу держать себя в руках.