Малышка для мажора. Сердце пополам

 – Присмотри пока для нас сеанс. Фильм значения не имеет.

Мест для поцелуев, значит, захотелось? Обломишься!

Спецом забронировала билеты на самом первом ряду, в аккурат посерединке. Чтобы вокруг куча людей, а большой экран совсем рядом. Точно будет не до обмена слюной.

Потому я почти довольная стояла в очереди за билетами, а потом и за попкорном. Даже позволила Вершинину взять себя за руку, словно мы настоящая влюблённая парочка. Кукуруза одна на двоих и прочий романтический бред.

Впрочем, Кирилл не удивился нисколечко.

Фильм уже сто лет, как начался, когда Кир придвинулся ко мне и что-то прошептал на ухо. Даже не поняла, что конкретно. Только дыхание сбилось, а по коже пронёсся табун мурашек.

– Кирилл, – прошипела и попыталась отстраниться. – Тут же люди.

– Мне должно быть дело?

– Да.

– Нет, – прижался губами к моему виску. – Ты выбрала не хорошего и послушного мальчика, Ларина. Я буду целовать и трогать тебя, когда хочу, как хочу и где хочу.

Про «сколько хочу» забыл, бэд бой.

– Не выбирала никого, – посмотрела ему в глаза. Это-то и стало роковой ошибкой. – Ты сам.

– Я? – он рассмеялся и ухватил меня за кончик подбородка. – Плохая девочка, Даша. Поспорила на поцелуй с подругами или скажешь, что я лгу?

Шумно сглотнула.

– Плохих девочек обычно наказывают, – хрипло прошептал на ухо, а потом наклонился и поцеловал в шею. Горячая ладонь нагло скользнула под свитер. – За поведение.

Голова кругом. От его губ, от его слов. А толпа людей только усугубляет ситуацию. Напряжена до самого предела. Ещё чуть-чуть и просто взорвусь.

– Кир, пожалуйста…

– Намёк понят, – усмехнулся и отстранился. А после просто взял за руку и повёл за собой к выходу из зала. – Это кино и вполовину не такое интересное, как наше.

В голове туман. Что я, чёрт побери, вытворяю?

Совершаю страшную, непоправимую ошибку.

К гадалке не ходи, известно наперёд, что меня ждет рядом с этим парнем. Он излучает самый настоящий дьявольский огонь.

Сумасшедший. Притягательный. Чарующий. Испепелит меня им и не замечу, как сгорю дотла.

Вершинин прёт напролом. Не слышит элементарного «нет». Не воспринимает никаких стоп-сигналов. Есть только его желания и цели, всё остальное лирика.