Первая волна: Сексуальная дистанция

Лекс прикинул, сколько надо отучиться, чтобы получить доступ в вирусный корпус.

– Вошла в блок в маске, перчатках и купальнике.

Он едва не подавился и поднял на нее от тарелки смеющийся взгляд.

– Серьезно?

– Да. Знаешь, как в полной защите жарко? К вечеру мокрая насквозь. У нас многие так делали перед концом смены. А у меня с главврачом отношения не очень. Вот она и влепила административку.

Алекс хмыкнул, был бы там главврач мужик, ей бы еще премию выдали за заслуги перед отечественным здравоохранением.

– Стерва старая, – дрогнувшим голосом выдавила она, обняла себя за плечи и отвела глаза, пряча закипающие слезы. – Мне кошмары теперь будут сниться…

– Почему? – искренне удивился он.

– Мы же копаем могилы для мертвых людей! – ее передернуло.

– Хорошо, что их копают не для нас, – пожал плечами он, – остальное лирика. Представь, что ищешь сокровище.

Она помолчала, обдумывая эту идею.

– А ты почему здесь?

– Я пострадал за любовь, – он хитро подмигнул и получил в ответ заинтригованную улыбку.

– Это как? – ее маленькие пальчики как будто невзначай проскользнули по шее и принялись крутить сережку. Он на пару секунд залип на это дело.

– Она не сказала, что замужем. Да еще и попалась, дурочка. И вот, – он развел руками, приглашая полюбоваться результатом. При этом по его ехидной физиономии было абсолютно ясно, что пострадавшим он себя ничуть не считает.

– Ты же мог сказать, что не знал, и тогда она бы тут копалась, – вздернула бровки бесстыжая медсестра.

– А ты там, – он кивнул себе за спину, и она осеклась.

Лиза чуть приоткрыла губы и облизнула нижнюю. Последовавший за этим взгляд вознаградил его за все страдания. Смесь восхищения, интереса и смущения, исходящая от миловидной барышни, действовала как таблетка от уныния. Он поднял на нее взгляд от тарелки и вытянул левый угол губ в наглой обаятельной улыбке. Барышня сигнал приняла, смутилась и покраснела, но взгляд не отвела.

Под такими впечатлениями и копать было веселей, и дело спорилось.

Все же, когда ты метр девяносто два, у тебя широкие плечи, буйная темно-русая шевелюра и классические черты лица с четко очерченным волевым, но перманентно небритым подбородком, в гости зовут часто, правда, до чая почти никогда не доходит.