Первая волна: Сексуальная дистанция

Что ты тут предъявишь? Да и зачем? Попыхтел страж порядка для проформы да утек обратно в будку. Полномочий у него даже на подзатыльник нарушителю не хватало. Даже если и поменялся один арестант с другим, ему-то что? Сам себя наказал.

Это Лекс быстро осознал. Весь его прогресс и надежда отделаться за день остались там, на любовно возделанном участке, принадлежавшем теперь неизвестной девчонке, которая даже «спасибо» сказать не сообразила. Он и сам подумать не успел, как вписался. Ланселот кладбищенский покосился на спасенную плаксу, которая с энтузиазмом ковыряла его аккуратную третью яму и вздохнул.

«Засунь себе свое рыцарство в задницу, Лекс, – прокряхтел он, врезаясь в землю лопатой, – и проверни».

К обеду он даже начатое не закончил. У девчонки явно не было таланта к грубому ручному труду. Могила была кривая, косая, с пологими стенками и он полчаса убил лишь на то, чтобы спрямить углы. Такими темпами она и за неделю бы не управилась. От понимания, что в его помощи действительно нуждались, немного отлегло.

– Спасибо! – она смотрела на него с искренней благодарностью, ее губы дрожали, а глаза угрожающе блестели от набегающих слез.

Симпатичная кукольная мордашка. Выглядела лет на семнадцать, но школьницам общественные работы не назначают, так что истинный возраст собеседницы еще предстояло выяснить.

– Наслаждайся, – он широко улыбнулся, прощая себя за спонтанный героизм.

– Ты… ты… мой герой! – выдохнула она.

– Да брось, – он продолжал лыбиться, только делая вид, что слышать такие вещи ему не так уж и важно. – Меня зовут Алекс, а тебя?

– Я Лиза, – она улыбнулась в ответ и слегка порозовела.

В бытовку внесли пятилитровую кастрюлю, от которой исходил до зуда в затылке знакомый запах гречки. Назад в казарму. Отпуск в прошлое. После армии Алекс гречку в рот не брал.

Охранник быстро раскидал черпаком порции по тарелкам, грохнул чайник с чаем в центр стола и удалился. Лекс утянул с тарелки кусок серого хлеба.

– Ты за что сюда загремела, Лиза? – спросил он, погружаясь во вкусовые ощущения почти десятилетней давности.

– Я медсестра, нарушила стерильность красной зоны.

Ага, все-таки не выпускница и даже не рядом. Лет 25.