Лесная тропинка до храма

Огромный, величественный и почти двухвековой дом Берта не входил ни в какое сравнение с домами Феля и Софы, построенными едва ли четверть столетия назад. Конечно, ему не хватало ухода и жизни – мрачное здание с резными ставнями и покрытой мхом крышей стояло грустное, как отец, потерявший сына.

– Альберт, – Феликс постучал, держа наготове корзину с едой.

Дверь открылась резко, пугающе резко; Альберт стоял на пороге. Он был помятым, как после долгого и беспокойного сна, волосы растрепаны и не собраны в вечный пучок, а в глазах поволока непонимания.

– Ты что, спал? – Феликс быстро зашел в дом и захлопнул дверь, чтобы друга не продуло сквозняком – не хватало заболеть к праздникам. – Уже полдень…

– Ночью плохо спалось. Ты чего хотел? Заходи, поставим чайник и выпьем горячего шоколада, – юноша зевнул во весь рот, будто хвастаясь острыми клыками – Феликс безумно хотел себе такие же.

– Хотел предложить тебе сходить со мной в лес ненадолго, разведать местность и найти поляны для празднования, – он скинул куртку и рюкзак по дороге в кухню. Раздался резвый топот – Берт, уже окончательно проснувшийся, бежал вверх по лестнице, чтобы переодеться.

Феликс пожал плечами и поставил чайник на печь, которую Альберт всегда топил. Иначе дом с его обилием пустых комнат превращался в ледышку.

– Я соберусь за пять минут, потом позавтракаю и пойдем, закинь только дров в печь! Нам на весь день работы, – раздался крик со второго этажа, и Феликс широко улыбнулся.

Друг действительно вернулся молниеносно, на ходу натягивая плотный свитер из ярко-красной альпачьей шерсти.

– Мелисса испекла? – кивнул на явства Альберт.

– Ага. Сказала, что нехорошо идти к тебе с голыми руками. Там еще рагу и пшенка.

– Это она молодец, я со вчерашнего обеда ничего не ел…

– Ты хоть иногда заходи поесть к нам, а то Агнес совсем из сил выбьется – еще один рот кормить, да такой огромный, – Феликс хихикнул, как ребенок, и увернулся от шутливого толчка в плечо.

– Дурак, не так уж много я и ем. А Мелисса из сил не выбьется?

– Нет, у нас много ест разве что Курт, да и относительно чего – много? Одну тарелку всего, Бьорн и Хильда совсем как пичужки маленькие, их порции в чашку уместить можно.