Лесная тропинка до храма

После этой тревожной заметки, наполненной воспоминаниями и болью – только записки о проданных товарах, нежные зарисовки о корабельных буднях и муже, несколько сладких строк о том, как Эмили скучает по сыну.

Альберт улыбнулся.

Конечно, он ничего не понимал, и тревога сжимала горло, когда он мысленно возвращался к прочитанному. Юркие пальцы листали дальше.

«Дата: 30 августа. 1823 год.

Я так тревожусь за Альберта. Каждый раз представляю его огромные серые глаза, крохотные рожки и белые волосы, и в сердце становится тепло, как будто я выпила целую чашку домашнего какао.

Поставив книги на полки, Альберт в бесконтрольном порыве подбежал к окну и широко его распахнул, впуская ноябрьский свежий воздух в темную комнату. Сразу же стало легче дышать и, кажется, даже поднялось настроение.

Где-то рядом раздались звуки звонкой флейты. Должно быть, это упражняется в игре младшая сестра Софии, Ева…

Тонкие, покрытые веснушками губы Альберта тронула радостная улыбка, и он перелез через окно на черепичную, поросшую мхом крышу.

Запрокинув голову, он взглянул в небо, чувствуя, как быстро и ритмично стучит сердце где-то в горле. Перистые облака, будто чудесные птицы, парили в болезненно-яркой синеве.

Наконец, по щекам скатилось несколько прозрачных капель.

* * *

– Милый, – рука Софии легла ему на плечо, и Альберт вздрогнул от неожиданности. Он, замечтавшись, не заметил, как к нему подобралась девушка. – Ты в порядке?

– Конечно. Твоя сестра играла на флейте, и я витал в облаках, – мазнув теплыми губами по прохладной щеке, Альберт сплел с Софой пальцы. В очередной раз он улыбнулся тому, насколько разными они были. Темные, смуглые руки с веснушками, покрытые мозолями – и нежная белизна фарфоровой кожи девушки-альбиноса.

– У тебя мокрые щеки, – встревоженно сказала Софиа.

– Я знаю, – спокойно отозвался тот и вновь сощурился на осеннее солнце. – Я мечтал.

Светлые глаза остановились на его лице. Софиа ждала продолжения.

– Я видел, будто мы с тобой живем в маленьком, уютном доме. У нас есть огромный лохматый пес, а в загоне пасутся белые пушистые ягнята, которым суждено подрасти. В нашем доме всегда светло, пахнет печеньем, свежим хлебом и выстиранным постельным бельем.