Суровая сталь

Их уже ждали – крупный, высокий доктор, всем своим видом напоминавший медведя, а не врача.

– Рустем Исмаилович, я уж, часом, думал, что-то с вами случилось, – пробасил доктор, окидывая мужчину и будущую пациентку внимательным взглядом.

София внутренне вся сжалась – ее врачом будет мужчина. Снова пытаясь отвлечься, запомнила, как зовут того, кто разрушил ее мир. Рустем.

– С ней, – коротко ответил Рустем, – куда ее? Видимо, растяжение связок.

– Для начала сделаем снимок, чтобы убедиться, что это не перелом, – отозвался врач.

Через 5 минут доктор вынес свой вердикт и подтвердил предположение Рустема: растяжение связок. Для полного спокойствия (особенно, самого себя) врач попросил Софию дать ему осмотреть стопу. Девушка вытянула ногу и зажмурила глаза. Доктор крайне внимательно пропальпировал опухшую стопу, и каждое его касание вызывало приступ дурноты у Софии. Ее снова прошиб пот, и Рустем ошибочно посчитал, что причина этому – боль. Да, она была. Но не такая сильная, как душевная.

– Давайте лед, что ли приложим, а? – недовольно произнес темноволосый мужчина.

– Да-да, Ирина Викторовна, принесите лед, – сказал доктор и принялся что-то строчить на листке бумаги. Уж больно ему не хотелось сейчас встречаться взглядом с Рустемом – и так было слышно, что у него не самое радужное настроение. Не самое приятное зрелище.

Когда лед коснулся Софии – девушка, наконец, открыла глаза и облегченно выдохнула. Ей стало легче. Хотя бы физически.

– Да уж, не очень приятный «подарочек» на 18 – летие… Так, вот мои рекомендации, – деловито начал врач, избегая того, чтобы полюбоваться девушкой, – покой на 1—2 дня, не больше, можно продолжить прикладывать лед – каждые 3—4 часа на минут 20, ну, и, наше все – эластичный бинт.

– Понял, – Рустем подождал, пока врач обернет вокруг стопы Софии эластичный бинт, затем, вновь подхватив девушку на руки, пошел с ней к выходу, на ходу грубо бросая:

– Благодарю, доктор. Завтра мои люди заедут, отблагодарят.

– Не нужно, – отозвался врач.

– И все же, – Рустем полуобернулся, окидывая доктора задумчивым взглядом, – не люблю быть кому-то должным.

Врач попридержал дверь и приглушенно сказал:

– Рустем Исмаилович, я – доктор.