Страстный враг

– Хорошо, – удивительно покорно отозвалась герцогиня.

Фарид окинул её быстрым взглядом – уж не задумала герцогиня чего? В любом случае, осталось недолго терпеть её выходки. Уже завтра в полдень они будут на невольничьем рынке. Там их пути разойдутся навсегда.

Игнорируя слабое, едва заметное шевеление в груди, Фарид покинул Изабель.

Как только Изабель осталась одна, лишь тогда она позволила своим чувствам выбраться наружу. Горячие, соленые дорожки побежали по щекам девушки. Нет! Сейчас она плакала не о своей участи! Герцогиня дю Плесси оплакивала юную невесту Фарида, Самиру.

Неважно, что она была с ней незнакома, это не могло убавить сострадания, что обжигающей волной обдало сердце Изабель. Одна погубленная жизнь, даже незнакомого человека, имела колоссальную ценность в глазах герцогини.

Спрятав лицо в ладонях, девушка плакала. А когда её глаза начали гореть, когда больше нечем было плакать, Изабель обреченно прошептала:

– Что же ты наделал, Антуан?

Когда на следующее утро, в каюту, гремя подносами ворвалась та самая беззубая старуха, Изабель уже ждала её.

Она уже успела умыться, расчесать свои волосы. Времени для этого было достаточно.

Сидя на тахте, девушка с легкой улыбкой встретила старую женщину и поблагодарила ту за вкусный завтрак. Правда, есть его оказалось довольно трудно. Горло столь сильно сдавливало от переживаний, что глотать еду было ой как непросто.

– Принесу твой наряд, – сообщила старуха, скрываясь за дверью, и снова забывая её запереть. Однако для этого уже не было причин.

Изабель не собиралась куда-либо сбегать.

– Смотри-ка, какую красоту для тебя откопали, – воодушевленно заявила старуха, вернувшись в каюту. В смуглых пальцах женщины блестел серебристо-серый шелк. – Ах! Чистый шелк! Давай-ка нарядим тебя!

Изабель поднялась на ноги. Старуха, что-то бубня себе под нос, принялась наряжать девушку.

– Ах-ах! Просто султанша! – восхищенно выдохнула старая женщина. – Краше тебя там не будет никого!

Она говорила так, будто собирала Изабель не на невольничий рынок, а на бал.

Словно она была не помощницей пирата, а феей-крестной для Золушки.

– Волосы! Волосы забыли убрать! – взволнованно воздев руки к небу, вдруг, выдохнула старуха. Она снова куда-то убежала, и Изабель, оставшись одна, бросила настороженный взгляд на свое отражение.

Гладкий, блестящий, как расплавленное серебро, шелк, струился по телу девушки. Неглубокий вырез скрывал декольте, широкие рукава были подобно крыльям птицы.