Страстный враг

Изабель часто-часто заморгала. То, что она так боялась, вот-вот войдет в её жизнь. Как выдержать такой удар судьбы? Как вынести его достойно? Герцогиня медленно перевела взор на Фарида.

Его лицо – хищная маска, было обращено в её сторону.

– Скажи, – Изабель чуть склонила голову набок. Темные волосы рассыпались по её плечу. – В чем моя вина? Что такого сделал мой муж, что за него должна ответить я? Ведь тот, кто идет на казнь, слышал обвинение судьи. И я тоже хочу знать.

Взор Фарида был немигающим, а глаза стали еще темнее (что прежде казалось невозможным, ведь они были уже черными).

Но теперь, глядя в них, Изабель понимала, что бывают различные оттенки этого цвета. И тот, что сейчас полыхал в глазах пирата – был самым черным из них.

– Твое заявление справедливо, – заметил Фарид, чуть запрокидывая голову назад. Теперь, когда его черные, блестящие волосы были откинуты, Изабель могла разглядеть каждый дюйм на лице капитана. Жесткое. Ни капли мягкости или намека на неё. И даже шрам, что красовался на щеке Фарида, именно красовался там, потому как гармонировал с его брутальной внешностью, лишь сильнее подчеркивая её своим присутствием.

– 1814 год. Корабль под названием «Сирена» был атакован флотилией и расстрелян со всех сторон из пушек. Меньше чем через час, «Сирена» со всеми её пассажирами пошла ко дну. Спастись не удалось никому, – голос Фарида звенел от сдерживаемой ярости.

Изабель окатило дурное предчувствие, что сейчас она услышит то, что навсегда изменит её жизнь. Она неосознанно замерла на месте, затаила дыхание – будто собиралась броситься с головой в темные воды.

– На «Сирене» плыла моя невеста, моя будущая жена – Самира. Ей было всего 17, – взгляд Фарида потяжелел, и теперь буквально раздавливал Изабель, – атаковавшими кораблями оказались корабли герцога дю Плесси, а последний, самый сокрушающий удар по «Сирене» нанес парусник, носивший название любимой жены герцога. «Изабель».

Когда Фарид закончил рассказ, герцогиня ощутила себя так, словно из неё вытрясли всю жизнь.

Внутри девушки образовалась такая щемящая боль, пронизанная искренним сочувствием к погибшей Самире, что Изабель была не в состоянии подобрать каких-либо слов. Все, на что была способна в тот миг герцогиня – молчаливо смотреть в глаза капитана, подернутые болезненными воспоминаниями.

Фарид медленно поднялся на ноги и, окинув сверху вниз Изабель взглядом, обратился к ней:

– Завтра к тебе придет старуха с новыми вещами. Переоденься в них.