Невеста Степи

И когда перед рассветом императрица Ирина заглянула к дочери, то обнаружила её сидящей на подоконнике.

Сердце матери сжалось от увиденного. В фигуре Елены было столько печали и одиночества, что в этот миг Ирине захотелось спрятать дочь в самой недосягаемой башне. Увы. Это было не в её силах.

– Ты уже проснулась? – мягко ступая, негромко поинтересовалась императрица. Она уже знала ответ – потому как сама не сомкнула глаз.

– Я не смогла уснуть, – Елена нервно обняла себя за плечи. Тоска ледяной волной разливалась по груди девушки.

– Знаю, что тебе страшно, – нежно обнимая дочь, прошептала Ирина. – Когда-то и я испытывала подобные чувства, отправляясь на свадьбу с твоим отцом.

Елена подняла на мать глаза. Та, с полуулыбкой, продолжила:

– Мне он казался суровым, старым и чужим. А потом, все изменилось. Я узнала его – и полюбила.

Ирина заглянула в глаза дочери.

– Возможно там, где видится лишь отчаяние и страх, тебя ждет совсем иное, – слезы закапали по щекам императрицы.

Когда бледно-серое небо озарилось оранжевыми красками солнца, корабль, на борту которого была Елена, покинул порт Константинополя. Крики чаек, всплески воды, разговоры моряков – все это проносилось мимо слуха девушки. Казалось, в те минуты она оглохла, и единственным звуком для Елены были слова матери, сказанные перед рассветом:

«Там может быть твое счастье».

Стоял ветреный, душный день, когда корабль прибыл к месту назначения. Елена, изнемогая от переживаний, которые не отпускали её ни на минуту, поспешила на палубу, дабы собственными глазами увидеть новый мир. Ветер нещадно трепал её золотистые волосы, хватал за юбку платья, грозясь обнажить ноги, но девушка, игнорируя его, спешила вперед. Её служанки едва поспевали за молодой госпожой, и им пришлось приложить немало прыти, чтобы настигнуть Елену.

Там уже виднелись горные массивы, утопающие в изумрудной зелени, озера, сверкающие под лучами солнца и высокие, подобно синим лентам, водопады. Все это на фоне лазурно-голубого неба казалось завораживающе красивым. Невольно, грудь Елены наполнилась восхищением.