Полюс Доброты

Если взобраться ему на спину…

В сериалах актеры запрыгивали на лошадей одним лихим движением. Эри, разглядывая оленя, поняла, что сумеет это сделать разве что с помощью приставной лестницы – его спина находилась на уровне ее глаз. В жизни она так высоко не заберется… Что же делать?

– А ты можешь присесть, пожалуйста? – попросила оленя Эри. – Ну или, не знаю… наклониться как-то.

Олень не реагировал. Еще немного, поняла Эри, и он снова попытается уйти. Нет. Этого нельзя допускать. Нужно понять, как с ним обращаться.

«Тебе очень хочется прилечь, – зазвенела Эри, – чтобы покушать, сначала надо лечь, а потом немного пройти по дороге. Но сначала – лечь!»

И едва не подпрыгнула от радости, когда олень подогнул передние ноги и медленно опустился на дорогу.

– Я совсем немного вешу, – пообещала Эри оленю, неловко устраиваясь у него на спине. – И я не буду тебе мешать. Ты просто иди да иди… Ой!

Это олень, поднимаясь на ноги, едва не сбросил ее со спины.

– Ты молодец, – уговаривала она, – умница, ты совсем скоро покушаешь! А сейчас иди. Иди вперед, пожалуйста.

И олень послушался. Медленно, словно пробирающийся сквозь льды ледокол, двинулся по дороге, расталкивая снег мохнатыми ногами.

Эри всем телом прижалась к теплой спине и почувствовала, что согревается. Вспомнила картинку из читанной когда-то сказки – девочка верхом на олене. Но на то, чтобы вспомнить название сказки, сил у нее не было.

Глава 3.

Серый. Лес

Старенькая двуручная пила ходила по бревну легко, будто по воздуху. Серый не сразу понял, отчего руке так комфортно. Только через полбревна сообразил:

– Мрак! Ты пилу развел, что ли? – поднял глаза на друга, тянущего пилу за другую ручку.

– Угу, – кивнул тот. – Вчера.

А ведь должен был я зубья развести, – кольнуло Серого, – договаривались, что я… И, как обычно – зачитался да забыл.

– Сочтемся, – пообещал Серый.

Мрак неопределенно хмыкнул. Разговорчивостью он не отличался, языком чесал обычно Серый – за двоих, с самого детства. Он и от взрослых отбрехивался, и с девчонками знакомился, и с пацанами переругивался, если можно было решить дело на словах. А Мрак стоял в сторонке, посверкивая глазами из-под густых бровей, и даже поддакиваниями утруждался не часто.