Чужая жена

Что я сделала, чтобы вызывать в нем такую ненависть? Как он может обвинять меня в такой мерзости, когда я даже не думала ссориться с ним первой.

– Успокойся, пока сюда вновь не сбежалась толпа!

Какой же он все?таки гад! Все мои слова – для него пустой звук!

– Ненавижу Вас! Радуйтесь – добились своего! Теперь я даже из дома выйти не смогу – не говоря уже о том, чтобы мешать Вам своим присутствием в магазине…

– Что здесь происходит? – Голос Камала, раздавшийся совсем рядом, заставил меня замереть на полуслове.

А он откуда взялся?

Глава 8

– Я вас спрашиваю! Почему ты в таком виде? – Обратился он ко мне.

Представив, как выгляжу со стороны: растрепанная, с так и не повязанным платком, потекшей косметикой и опухшим от слез лицом, – я сжалась от жалости к самой себе и, спрятав голову в коленях, зашлась рыданиями, понимая, что все мои надежды на спокойную жизнь в очередной раз пошли прахом.

– Хватить рычать! Не видишь: ей и так плохо! – Раздался голос Сакины.

Отлично, и она здесь! Просто день открытых дверей в кабинет господина Мансура!

– Я и пытаюсь выяснить – от чего?

– Мужчины, – фыркнула Сакина, присаживаясь рядом со мной. – Шехназ, ну хватит плакать. Как мы тебе поможем, если ты не скажешь, в чем дело?

Она принесла мне воду и помогла привести себя в порядок, достав из сумочки влажные салфетки, которыми я вытерла следы расплывшегося макияжа.

Пока пыталась взять себя в руки, все молчали, и заговорили лишь, когда я повязала платок и села за свой рабочий стол. Камал расположился на диване рядом со своей глубоко беременной женой.

– Пока мы добирались до кабинета, то уже успели услышать шепот слухов, – начал Камал, но Сакина сжала его руку, заставляя замолчать.

Было странно, что кто?то мог повлиять на моего бывшего мужа.

Мои слова и действия никогда не имели для него значения, будучи просто проигнорированными, впрочем, как и я сама.

– Надеюсь, господин Мансур, Вы поймете нас правильно. Мой муж хочет сказать, что Шехназ нам – не чужая, как и Вы, и мы ответственны за нее.

Как это унизительно! Женщина, которая заняла мое законное место, встала на защиту моей чести! Она бы уж точно не оказалась в таком щекотливом положении.