Гринтаун

Смирившись с судьбой, я все же тешила надежду, что, чем чаще буду его видеть, тем скорее он приглядится, но что-то пошло не так – и при виде брюнета на моих щеках раз за разом проступал румянец.

Как-то раз, возвращаясь в класс, я настолько погрузилась в мысли, что нечаянно на кого-то налетела. Самым ужасным было то, что в моей руке находился пластиковый стакан с кофе, который, конечно же, почти полностью пролился на неудачливого прохожего.

– Мистер Свифт, о господи, – опешила я, узнав жертву покушения.

– Я польщен, мисс Ричмон, тем, что Вы сравнили меня с ним, – при этом брюнет указал пальцем в небо. Из-за серьезного выражения лица парня до меня не сразу дошел смысл его шутки.

– Совсем не это имелось в виду, – поспешила оправдаться я.

– Ну, ладно, – согласился Дэниель. – В любом случае, надеюсь, что это было случайностью, а не покушением на учителя с целью сорвать контрольную.

Я снова не поняла, насколько серьезно он это сказал, и в поисках ответа всмотрелась в красивое лицо парня.

В выразительных глазах отразились лукавые смешинки, а губы вот-вот грозились расплыться в улыбке, но брюнет держался из последних сил.

– Мисс Ричмон, только не говорите, что забыли о контрольной, – отвлек он.

– Ну, что вы, мистер Свифт? Конечно, помню. Извините еще раз, – спохватилась я.

Почувствовав себя ужасно глупо, поспешила ретироваться с места преступления, мысленно ругаясь, что при виде Дэниеля начинаю теряться и не могу связать даже двух слов.

Решила, что он наверняка уже сложил обо мне не лучшее мнение и, вообще, считал недалекой.

Невеселые догадки подтвердил следующий урок, в начале которого учитель решил уточнить, на какие специальности собираемся поступать. Когда очередь признаваться дошла до меня, без задней мысли заявила, что хочу быть программистом, для чего, собственно, нужна математика.

– Вы? Программистом? – брюнет удивленно приподнял бровь. – Мисс Ричмон, с чего эта чуднАя мысль посетила Вашу во всех смыслах светлую голову?

Безумно задел нескрываемый намек на уровень моего интеллекта.

 Да, я была блондинкой. И, очевидно, теория оказалась права: парень сложил обо мне мнение, как об одной из тех белокурых красавиц, о которых слагают бесчисленные анекдоты.

Внутри все кипело от злости. Так как обвинить Дэниеля в непрофессиональном поведении не хватило смелости, я решила бороться иначе – и контрольную писала с небывалым ранее энтузиазмом.