Все это время

– Я… рассказываю истории, – произносит она и слегка касается одного розового цветка.

– Истории? Вроде… сказок?

– Да, – отвечает она и едва заметно улыбается. – Именно так. Что-то вроде сказок.

– Это круто, – говорю я, останавливаясь перед ней.

Нас разделяют розовые цветы. Девушка обута в желтые кеды и мыском ноги вычерчивает на земле перед собой полукруг. Больше она ничего не говорит, поэтому снова заговариваю я.

– Как тебя зовут?

Однако она спрашивает одновременно со мной:

– У тебя болит голова?

Моя голова? Я касаюсь шрама на лбу.

А мне казалось, что под отросшей челкой его не видно.

Провожу по шраму кончиком пальца. Боль еще пульсирует в висках, но уже не такая сильная, как раньше.

– Как ты?…

– Марли, – говорит она, и снова наши фразы звучат одновременно. – Меня зовут Марли.

Марли. Это имя мне не знакомо, но ее лицо я определенно видел прежде.

– А я Кайл, – говорю я, радуясь, что наши реплики перестали накладываться друг на друга. – Кайл Лафферти.

Марли кивает и несколько секунд изучающе рассматривает мое лицо, потом говорит:

– Еда помогает.

В борьбе с головными болями. – Я неосознанно смотрю на ее губы. Розовые, красиво очерченные, уголки чуть приподняты – они похожи на два лепестка. – Может, тебе поесть? Уже время обеда, – продолжает она.

Резкая боль пронзает мой висок, но проходит прежде, чем я успеваю его коснуться.

– Хочешь… пообедать? – спрашивает Марли.

– О, – тяну я, наконец уловив суть ее вопроса. У меня внутри всё холодеет.

Я здесь не для того, чтобы заводить друзей, я пришел ради Ким. Качаю головой и делаю движение, чтобы отвернуться от Марли. – Нет. М-м-м, я лучше пойду.

– Но ведь ты голоден, – замечает она.

Я уже открываю рот, чтобы возразить, но тут, как по заказу, мой желудок громко, протяжно урчит. Марли прячет улыбку. С трудом сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться в ответ, хотя ситуация действительно забавная. Для меня сейчас засмеяться – всё равно что свободно заговорить по-китайски. Но ощущения… приятные.

Марли права. Я действительно голоден, но… если я отправлюсь обедать с ней, то уйду, так и не поговорив с Ким.

Пусть я понятия не имею, что говорить, но будет неправильно вот так взять и переключиться на другие занятия.

Раз уж я сейчас не могу поговорить с Кимберли, вероятно, мне следует пойти домой.

– Спасибо, но я правда не могу, – говорю я. Прихрамывая, прохожу по дорожке мимо девушки и направляюсь к воротам.

– Ой. Ты уходишь, – бормочет она.