Все это время

Мое зрение затуманено, но постепенно проясняется. Пульсирующая боль давит изнутри на мои глазные яблоки, поэтому я крепко зажмуриваюсь и тру виски, пока боль немного не стихает, так что у меня хватает сил достать из кармана пузырек с обезболивающим.

Борюсь с крышкой, специально сконструированной так, чтобы ребенок не смог ее открыть, наконец вытряхиваю на ладонь две таблетки и глотаю, не запивая.

Но голос не умолкает.

– Ему было грустно и одиноко. – Эхом раздается у меня за спиной.

На этот раз, когда я оборачиваюсь, в голове у меня проясняется, и я вижу девушку в солнечно-желтом свитере, стоящую в нескольких шагах от меня, среди моря розовых цветов.

У нее длинные, вьющиеся каштановые волосы, кажется, они слегка колышутся, синхронно с ветвями деревьев.

Она смотрит на меня так неуверенно, что я поневоле задаюсь вопросом, не принадлежал ли тот мягкий голос кому-то другому. Но кроме нас двоих тут никого нет.

Тру глаза и пытаюсь сфокусировать взгляд. Есть в этой девушке что-то… знакомое.

Она учится в старшей школе Эмброуз? Не думаю. Я знал почти всех учившихся там ребят и непременно ее запомнил бы.

– Привет, – говорю я, протягивая руку.

Определенно, такого неловкого жеста мир еще не видел.

Девушка оглядывается через плечо, словно ожидает увидеть там того, к кому я обращаюсь.

– Я тебя знаю? – спрашиваю я, когда она снова поворачивается ко мне.

Я всё пытаюсь вспомнить, где видел ее лицо, мой мозг мечется между спортивными лагерями, футбольными матчами и школьными коридорами.

Она отрицательно качает головой, и, хотя я мог бы поклясться, что уже видел ее раньше, решаю не настаивать. – Ты что-то сказала? Только что?

Девушка молчит, словно колеблясь, в ее больших глазах читается любопытство – а может, удивление или смущение от того, что я примерно полторы минуты не мог открыть крышку пузырька.

– Не думала… что ты меня услышишь, – говорит она.

Делаю шаг вперед и замечаю россыпь веснушек у нее на носу.

– Я услышал, как кто-то разговаривает. Это была ты?

Незнакомка глядит на меня настороженно, словно не уверена, отвечать или нет.

Пристально смотрит мне в глаза.

Мне следовало бы повернуться обратно к могиле Ким, ведь я здесь только ради нее, но вместо этого с моих губ слетает вопрос:

– «Давным-давно», верно?

Девушка, не отрываясь, смотрит мне в глаза, эти слова повисают между нами.

Она заправляет прядь волос за ухо, ее щеки розовеют.