Печать Демона. Мятежница

Но как только выяснилась правда, Гезария вернул меня обратно, приставил лекаря. Я быстро поправилась. А знак… – она нервно потёрла запястье. – Брачная атайя исчезает, если супруги долго не бывают близки. Гезария берёг меня и не трогал больше. А для удовлетворения своих потребностей привёл другую женщину.

– Поэтому ты сбежала?

– Я не знаю. Не выдержала. Было сложно и одиноко. Одна из служанок помогла мне сбежать. Только меня завели в ловушку, хотели передать в Инферно Метатрону. Но при переходе через Щит напали легионеры.

Я бежала, куда-то провалилась и оказалась в странном городе.

Мда… Похоже, внутренние интриги серафимов, – вынесла вердикт Лилит.

Удачно сыграли на её одиночестве, – согласилась я.

Беременность – вообще сложный период, насколько бы он ни был долгожданным. А когда ребёнок от нелюбимого мужчины, который уже нашёл замену… Вот нервы и не выдержали. Принять решение Идаль я не могла, но вполне понимала её поступок. Всё же она обычная девчонка, не воин, не боец. Да и откуда взяться жизненному опыту? Ей от силы лет двадцать.

И скорее всего, дианалию растили в изоляции.

– Ты хочешь вернуться к Гезарии? – задала я самый главный вопрос.

Она с сомнением посмотрела на прислушивающихся к разговору мужчин, но всё же отрицательно замотала головой.

– Он убьёт меня за побег, – всхлипнула Идаль. – Дождётся рождения ребёнка и убьёт.

– Не убьёт, – хмыкнула я. – Захочет ещё ребёнка, может, не одного.

Девушка задрожала, беззащитно обняв себя руками.

– Не пугай её, – Наама потрепала её за плечи, пытаясь поддержать.

 – Мы тебя не отдадим. Я буду за тебя драться с Гезарией, – горделиво заявила она.

– И разожжёшь войну между Тартаром и Эдемом. На радость Джибриэлю.

– Думаешь, он хочет войны? – озадаченно уточнила демоница, взглянув на объект нашего разговора.

Джибриэль сейчас активно спорил с Гезарией. Переводчики с трудом поспевали за ними.

– Он псих, – поморщилась я.

По сути, он уже разок чуть не разжёг войну, когда совершил покушение на меня и убил ребёнка Адрамелека.

Но предпочёл промолчать, как и Кассиэль. Они единственные, кто знает о моей беременности от высшего демона. И если об этом станет известно, делить могут начать уже меня.

– И садист, – согласилась Наама. – Скажи же, без него станет легче, – на её лице растянулась широченная улыбка.

Будто обсуждалось не убийство, а досуг.

– То же самое я могу сказать об Асмодее, – проворчала, чуть придвинувшись к демонице. – Он мне, кстати, кое-что поведал.