Печать Демона. Мятежница

Можно сказать, случилось историческое событие: три враждующие стороны садились за стол переговоров, чтобы решить, кому достанется современная Елена Прекрасная.

– У Гезарии есть переводчик? – Уитхем обвёл внимательным взглядом собравшихся архангелов.

– Есть, – ответил один из сопровождающих серафима.

Скорее всего его отправил в помощь Ричард. И само собой, ничего не сказал мне. Но это было ожидаемо, как и то, что один из приставленных ко мне ишимов, наверняка, тоже понимает нашу речь. Потому ничего лишнего при них я не говорила.

– Тогда прошу рассаживаться, – Оливер многозначительно указал на кресло возле себя, но я мотнула головой, кивком указав на Идаль.

Хотела поговорить с ней. И с Наамой, которая продолжала кружить вокруг её живота.

– Не хочешь рассказать, почему сбежала? – спросила я тихо, присаживаясь в кресло возле девушки.

Она с опаской посмотрела на мою охрану в белоснежных доспехах, потом на демонов и стражей в костюмах. Наверное, для неподготовленного зрителя со стороны переговоры напоминали цирк.

– Вас это не касается, – возразил один из ишимов.

Признаться, из-за светлых волос и глаз они были для меня на одно лицо.

– Когда я разрешу говорить, дам знак, – хищно улыбнулась ему, усилив сияние своей энергии.

Он недовольно стиснул челюсть, но благоразумно замолк. Потому попытался сесть по другую сторону от Идаль, только его опередила Наама.

– Сильные девушки вперёд, слабые мужчины на подхвате, – скороговоркой заявила она.

И хоть выглядела легкомысленной хрупкой блондинкой, но ничем не уступала по силе ни Адрамелеку, ни Асмодею.

– Мне можно рассказать, – заверила я Идаль, продолжая начатую беседу.

Может, и зря. В интересах Земли стоит скорее избавиться от дианалии, закрыв глаза на её собственные желания. Но Адрамелек прав, я не могла так поступить.

– Что вы хотите узнать? – спросила она еле слышно.

– Что подвигло тебя бежать беременной?

– Не знаю. Это так глупо, – пожала она плечами.

– А когда ты забеременела? Как он отнёсся? Почему брачный знак исчез?

– Он не поверил сначала. Что ребёнок от него, – призналась она, опустив голову. Тонкие пальцы стиснули ткань футболки на животе. – Меня бросили в темницу.