Принцесса для его Светлейшества – 2

– А ты как думаешь?

– Отвечай. – с нажимом сказал он.

Я подняла глаза и встретилась с суровым взглядом окутанным тьмой. Он жуткий, но несмотря на это я люблю его… в принципе, как и он меня.

– Я жажду этого больше жизни. – мой голос не дрогнул, и я слишком поздно поняла, что плачу.

Слезы злили его больше, чем непослушание, и мне нравилась его злость, я жаждала впитать в себя его тьму.

– Что ты готова сделать для этого?

– Все.

Я посмотрела в его глаза и сжала губы, ощущая всю горечь от того, что не так давно он нашептывал комплименты другим принцессам.

И он этим пользовался. Магнуса заводила моя ревность и он помыкал мной. Но о вкусах не спорят, я знала на что шла, становясь его женой.

– Тогда иди ко мне. – утонченная рука, увешанная руническими браслетами, поманила меня к себе. – Смелее.

Я задержала взгляд на его кисти, она была порезана. Он опять проводил свои жуткие ритуалы.

– Я вся ваша мой король.

Я сбросила воздушную ткань, позволяя телу покрыть мурашками, от пристального взгляда, пожирающего мою нежную кожу.

– Ты безупречна. – шепотом сказал мой муж, и я поняла, что становлюсь влажной от этих слов.

Я жажду чтобы он похвалил меня еще, нет, я жажду чтобы он любил меня как можно больше и чаще. Будь моя воля, я была бы с ним сутки на пролет, но проклятые обязательства, которые мы повесили себе на шеи не давали нам продыху.

Хотя будь мы вместе регулярно, на мне бы не осталось и живого места…

Я подошла к кровати плавно виляя бедрами в эротическом танце. Взмахнув руками вверх я медленно их опустила, задевая вершины своих грудей. Мне хотелось танцевать дольше, ведь я учила эти движения не один день, но Магнус схватил меня за руку с силой заваливая на кровать.

Я расслабилась, ибо все цело доверяла ему. Мой пульс был ровным, а дыхание и не думало сбиваться. Я знала, что он не позволит мне упасть.

– Моя.

– Мой.

Я потянулась, чтобы одарить его оскал поцелуем, но Магнус намотал мои волосы на кулак и потянул назад, обнажая тонкую шею. Я замерла с запрокинутой головой, стыдливо понимая, что меня заводит его жестокость. Мне нравилось быть глиной в его руках из которой он мог лепить что угодно.

Рукой, на которой блестела рана, он прикоснулся к моим губам, слегка надавливая на них, словно проверяя на ощупь.