Проигранная чудовищу

Проигранная чудовищу

Надежда Олешкевич

Глава 1

Снизу доносились пьяные голоса. Я прижимала шестилетнюю сестренку к груди и тихо напевала песню. Она больше не плакала. Из памяти вряд ли стерлись события сегодняшнего дня, однако Джени перестала вздрагивать от малейшего звука.

— Вот так, — пропустила я сквозь пальцы ее шелковистые светлые волосы. — Марвин больше не тронет ни тебя, ни меня. Спи, цветочек, спи.

Я неотрывно смотрела на дверь, опасаясь, что он ворвется в мою комнату. На полу до сих пор валялись обломки стула.

В пьяном состоянии кузен не контролировал себя. Он пару месяцев назад стал нашим опекуном и мог распоряжаться не только имением отца, но и нами. По закону мы — никто. Женщин продавали в работные дома, выставляли на аукционы, обращались с нами как со скотом. Ведь мы — лишь сосуды для наследников.

Меня передернуло от воспоминания об этих словах. Марвин не скупился на детали. Сегодня он перешел черту и пообещал отправить Джени на Север, чтобы там сделали из нее Слепое дитя. Со мной решил поступить менее изощренно. Всего-то продать в игорный дом Норинса в качестве элитной игрушки для богатеев.

— Кузен пошутил, — продолжала я, плотнее укрывая сестренку одеялом. — Все будет хорошо. Он не ожидал так скоро стать опекуном и потому не знает, что с нами делать. Вот и наговорил много гадостей.

— Я не маленькая! — вскинула Джени голову. — Марвин говорил правду. Что мы ему сделали плохого?

— Ничего, цветочек, — сглотнула я подступающие слезы. — Он вчера проиграл много денег, поэтому сердится.

— Но это наши деньги, — упрямо надула губы сестра и зарылась носом в складки моего ночного платья. — Я его ненавижу! Давай выгоним Марвина.

— К сожалению, не можем. Поместье отца теперь принадлежит ему, как и наше будущее.

— Это нечестно!

— Знаю, цветочек, — согласилась я, прислушиваясь к внезапно затихшим звукам.

Дверь распахнулась. Проход загородил кузен. Его появление не предвещало ничего хорошего. Спину окатило холодом от предчувствия продолжения сегодняшней сцены, где наш ближайший родственник снова начнет ломать мебель и цедить мерзкие слова только ради того, чтобы выплеснуть на нас свою злость.

— Поднимайся!

— Я с тобой никуда не пойду! — заявила я и сильнее прижала сестру к груди.