Принцесса для его Светлейшества – 2

О чем я могу не знать? В голове мелькало тысячи мыслей, но ни одна из них не подходила под это определение. Соглашаться на неизвестность было бы глупо, но у меня просто не осталось выбора.

– Я согласна.

Плащ склонился ко мне настолько близко, что у меня перехватило дыхание. Меня окутала непроглядная тьма, в которой не было и луча света. Стало жутко холодно, жгучая волна прокатилась сквозь мое тело и ушла в землю яркой вспышкой. Я ничего не видела, лишь только ощущала горячие прикосновение губ к моим губам. Они были не требовательны, гладили и зажимали дрожащую кожу и прикасались снова.

Но вскоре кошмар закончился. Нифералл отпустил меня резко, позволяя упасть на землю. Удар привел меня в чувство, но сознание было погруженным в туман. Жуткая слабость, не давала возможности вдохнуть или выдохнуть. Свернувшись в клубок, я наблюдала за тем, как фигура в плаще отдаляется от меня в сторону колесницы.

Бог забрался на нее, и она прогнулась под его весом. Неужели он так и бросит меня? Получается это был обман, и он забрал последние остатки силы, что у меня были и ничего не дал взамен?

Прежде чем ударить козла кнутом, Нифералл обернулся в сторону моего безвольно лежащего тела. Он смотрел на меня, казалось целую вечность. Время будто остановилось, и о его существовании давал знать только бешено бьющий в висках пульс.

– Вскоре я вернусь за своей платой. И тогда, ты будешь принадлежать мне Селена.

Зверь взревел и застучал по земле копытами. Издав скрип, колесница стала подниматься в воздух уносясь в небеса с бешенной скоростью. От сильного ветра зеленое пламя угасло, погружая поле в непроглядный ночной мрак.

Мои веки тяжелели и все чего мне хотелось это погрузится в беспокойный сон. Но разум упорно кричал о том, что скоро сюда придет войско и тогда… тогда Фольцвик возьмет меня в плен. Мне нельзя попасть туда снова. Я должна найти в себе силы подняться.

И тогда случилось первое чудо.

Вороны расправили свои крылья и огромной чёрной тучей кинулись в небо. Всё мои чувства словно обострились, стали иными и не моими вовсе. Я не слышала их гогот и пронзительный крик. Я слышала голоса:

– Война! Будет битва!

– Клевать! Клевать!

– Пламя поглотит землю!

Встаю на четвереньки, я откашлялась, прочищая лёгкие от тьмы. Чёрным туманом она вышла из меня и скрутилась узлами возле тонких пальцев. Белоснежных пальцев.