Мышеловка для полковника

Она отступила назад, села на пуф, положив манто на колени. Собака внимательно наблюдала за каждым ее движением.

– Я не грабитель, – Джин щелкнула выключателем, рядом с зеркалом мягким розоватым светом вспыхнуло бра. – Я приехала к твоему хозяину. Он мне разрешил войти.

Пес наклонял голову то на одну сторону, то на другую, слушая ее.

– Но ты прав. Нам надо дождаться его, – решила Джин. – Он сам сейчас приедет.

Овчарка улеглась на пол, положив морду между передними лапами. Джин осторожно протянула руку и погладила собаку.

Овчарка позволила ей это сделать, даже чуть-чуть приподняла голову.

– Ты мне, конечно, не скажешь, как тебя зовут, – положив манто на пуф, Джин присела перед собакой на корточки, – но мне это обязательно скажет твой хозяин. А меня зовут Джин. Ты запомнишь?

Она гладила пальцами лоб собаки, глядя в темно-коричневые с красноватым отблеском глаза животного, а память уносила ее назад, в детство.

– Бабушка, бабушка! Айстофель прыгнул в воду! Бабушка, он утонет! На помощь!

Прижав ладошки к вискам, пятилетней девочкой она бегала вокруг мраморного фонтана, окруженного старинными оливковыми деревьями в саду прованского замка.

А точно такая же черно-серая овчарка с большой красивой мордой и умными коричневыми глазами с восторгом плескалась в воде в знойный августовский день.

– Бабушка, иди скорей!

– Не волнуйся, Джин, Айстофель прекрасно умеет плавать. Ничего с ним не случится.

Маренн вышла на террасу. Облокотившись на парапет, с улыбкой наблюдала за Джин.

Теплый прованский ветер старался растрепать ее темные волосы, закрученные в узел на затылке.

– Он сейчас поплавает и выберется сам. Ему жарко. Представь, если бы тебе в такую жару пришлось бы все время ходить в шубе.

– Ой, бабушка, он вылезает…

Собака подплыла к краю и резво выпрыгнула из фонтана.

– Отойди подальше, Джин, – попросила Маренн. – Он сейчас начнет отряхиваться и забрызгает твое новое платье. А мама опять будет упрекать нас с тобой за неаккуратность.

Поднимайтесь ко мне. Я приготовила тебе сок и мороженое.

– А Айстофель? Он будет есть? – обрадовавшись, Джин вприпрыжку побежала к лестнице.

– Мороженое – конечно, – улыбнулась Маренн, расставляя чашечки с мороженым на круглом столике под зонтом на террасе. – А так он не будет есть ничего существенного, пока не спадет жара.

Она пододвинула стул для Джин.

– Садись. Ешь понемногу, чтобы не простудить горло, и не забудь поделиться с Айстофелем.