Книга первая: Медиум

В таком состоянии я проводил, субъективно, около пяти минут, хотя вряд ли это занимало более тридцати секунд реального времени. А потом разрывал контакт с чужими физическими страданиями и, пытаясь держать в памяти эти ощущения и повторить их, защипывал разрез пинцетом.

В таком режиме время ведет себя странно. Оно одновременно и летит, и ползет улиткой. К тому моменту, когда зазвонил стационарный телефон, я не мог понять, прошел час или десять минут.

Подняв трубку, я услышал голос самого главврача сего заведения.

– Алло, Сергей Анатольевич! Извините, что побеспокоила, но тут мне с регистратуры девочки звонят, говорят, что к вам посетитель просится. Он, как бы это сказать… с ксивой.

Черт, совсем ведь забыл предупредить местную администрацию о визите федерала. Все Лунин виноват, заболтал меня.

– Надежда Васильевна! Не ожидал от вас таких познаний жаргона!

На том конце провода что-то смущенно пробормотали.

– Выделите, пожалуйста, ему сопровождающего, а я пока тут порядочек наведу. Надеюсь, я не сильно утруждаю подобной просьбой?

– Ой, ну что вы, Сергей, – по голосу было слышно, что главврач заулыбалась, отчего даже забыла добавить отчество, – ничего подобного! За ту помощь, которую вы нашему скромному заведению оказываете, я готова хоть каждый день вашим секретарем лично подрабатывать!

– Спасибо на добром слове, но я ни за что не посмею вас так утруждать.

– Я сейчас же отправлю к вам посетителя. И, знаете что Сергей Анатольевич? Спасибо вам большое за все, что вы делаете.

И гудки.

Ох, Надежда Васильевна, наивная вы женщина. Знала б ты, чем я здесь на самом деле занимаюсь и для чего прихожу, то прокляла бы…

Пока ФСБшник топал ко мне в берлогу, я привел кабинет в относительный порядок – смахнул марлей кровь со стола, примотал бинтом толстый ватный тампон к надрезу, убрал испачканные в крови инструменты и снова накинул пиджак.

Схватив со стола открытую еще при Лунине банку колы, с грустью отметил, что она совершенно пуста.

– Спасибо, что проводили, – поблагодарил я ее, после чего она сразу убежала по своим делам.

Андреев же и глазом не повел в ее сторону, а по-свойски вошел в мое убежище, без особого стеснения глазея по сторонам.