Гамбит

Транспортер за возвращающимся патрулем означал либо особую заботу командира об их удобстве, во что никто, кто знал лейтенанта Картрайт, никогда бы не поверил, – либо по-настоящему серьезную потребность собрать весь взвод на Двенадцатке.

Они шли быстрее. Макнамара отдал приказ держать темп патрулирования, пока они не покинут сектор, но в движениях солдат чувствовалась поспешность. Они быстрее шагали, меньше заботились о том, чтобы сохранять тишину, переглядывались вместо того, чтобы сосредоточиться на своих зонах наблюдения… Отделение Вежбовского скорее шло форсированным маршем, чем патрулировало.

Туман приспосабливался быстро.

Отраженный плеск потревоженной воды повторялся громче, а то, что недавно еще оставалось шепотами и хихиканьем на границе слышимости, теперь сделалось далеким завыванием неощутимого ветра; а в какой-то момент Марчин был почти уверен, что услышал короткий, оборвавшийся вопль – словно бы животный.

Идущий рядом СиДжей вздрогнул и быстро осмотрелся, но никто другой не обратил на звук внимания.

На короткий миг казалось, что позади Кисы по воде передвигается небольшая волна. Перед глазами воображения солдата возникла зубастая пасть, распахивающаяся под водой рядом с военным ботинком старшей рядовой.

Хотя это, конечно же, была ерунда, как подсказывал ему рассудок. Ничего сложнее водорослей на Болоте не жило.

Вежбовский тряхнул головой.

Увы, вне базы логике обычно приходилось изрядно потрудиться, чтобы войти в базовый пакет сознания солдата.

26 мая 2211 ESD, 01:32

Дорога была довольно условной и наверняка ни в одной из развитых колоний не заслужила бы такого названия. Просто положенные рядком плиты из вторсырья, через какое-то расстояние обозначенные проблесковыми вешками. Но обычно ее встречали с облегчением. Дорога означала территорию, вырванную у планеты, кусок чисто человеческого пространства. Хотя туман вставал над ней точно так же, как и везде в других местах, солдаты лучше чувствовали себя, двигаясь по чему-то, что было выстроено, что имело начало, конец и цель.

Кроме того, между едва заметными прутьями вешек можно было наконец-то твердо встать на ноги, а подсознание на миг переставало кричать, что они вот-вот начнут тонуть.