Гамбит

Лейтенант ни на минуту не выходила из здания, зато освободила Макнамару, который принял командование лагерем.

Сидя на раскладном стуле, с армейской рацией на коленях, Марчин поигрывал своей колодой. Быстро перетасовал – так, чтобы не позволить себе запомнить расклад, – и открыл первую из карт. Рыжий король червей смотрел на него с аверса пластикового прямоугольника. Под светом здешнего солнца он выглядел совершенно как Макнамара. Только борода другая. Марчин представил себе рослого сержанта в золотой короне и с державой в руке.

Если еще добавить акцент… Он тихонько захихикал. Но черви могли оказаться неплохим гаданием на будущее. Он спрятал карты в карман и занялся едой. В первом пакете отказала система подогрева, потому пришлось довольствоваться холодным, но он не принял это близко к сердцу. Куда больше его интересовало окружение. Хотя фонари помогали, видимость все равно не превышала тридцати, может, сорока метров. Туман, который тут всюду царил, редел внутри обозначенного прожекторами лагеря, чтобы сразу за ним продемонстрировать свое всевластье.

Вежбовский прожевал очередной кусок холодной порции, продолжая всматриваться в болото. Хотя рапорты ничего не говорили об опасности – кроме опасности утонуть, да и путь к американской базе вряд ли можно было считать серьезным приключением, он ужасно радовался, что это не его отделение должно сидеть на внешних постах.

Естественно, большая часть радости проистекала из факта, что он сидел здесь и ел холодный гуляш, а не лежал в грязи. Но дело было не только в этом.

– Мы, на Болоте, говорим, что не стоит долго смотреть в туман. – Он даже вздрогнул от женского голоса. Американка подошла к нему почти бесшумно. Это та, которой он принес лекарство, вспомнил он. Как там ее?..

Жозефина. Жозефина Кэннаранте. Темнокожая женщина была одета в синий сплошной комбинезон и тяжелые рабочие ботинки.

Должно быть, эвакуация застала ее на работе, пронеслось в голове солдата. Глупая мысль. Сейчас война, но ведь они ничего не делали гражданским… Но уже самим приземлением выгнали их в болото, из домов, в палатки.

– Как вы себя чувствуете? – Вежбовский, переборов секундный приступ угрызений совести, машинально привстал со стула. – Может, сядете?

– Все нормально, – кивнула она. – Спасибо за помощь с кардиастинолом.

– Никаких проблем. – Поляк отступил на шаг. – Может…

– Я не умираю, солдат. А тебе советую послушать ту, которая живет здесь уже годы. – Она взглянула за периметр, в молочную завесу тумана.