Гамбит

 – Будут жертвы, невозможно, чтобы не было. Шкаф прав, даже если мне это не нравится.

– Я понимаю, что соображения рядового Варда небезосновательны. Но у нас есть задание.

– Сколько времени у них займет стереть систему? – Санчес пожал плечами. – Может, сумеем найти какой-то компромисс?

– Жанейро, – Картрайт включила коммуникатор, – сколько продлится уничтожение логов такого рода системы?

– Су… э-э… то есть сложно сказать, госпожа лейтенант. – СиДжей раздумывал минутку. – Если положить куда нужно гранаты, то у нас проблема, но если легально и без взрывов, то наверняка минута-две.

– Поняла, спасибо. – Лейтенант снова отключила микрофон. – Минута-две – это не так уж и мало времени.

– Можем попытаться минимизировать потери гражданских, но это война. – Ниеми развела руками. – Мы должны считаться с тем, что будут жертвы.

– Я бы предпочел не подходить к этому таким вот образом. – Макнамара потер загривок большой пятерней.

– Колин, никто не говорит, что это решение лучшее, – ответила сержант второго отделения.

 – Просто порой – приходится.

– Если войдем быстро, на рывок, то, может, обойдемся и без стрельбы, – обронил Санчес убежденно.

– Мы солдаты, их безопасность – и наша проблема тоже. – Огромный мужчина не сдавался.

– Хорошо, спасибо за ваше мнение. – Картрайт сняла шлем и некоторое время глядела на его внутреннюю сторону. – Возвращайтесь к своим, сейчас выходим.

* * *

Станция связи Дельта Два Ноль не выглядела представительно. Замаскированный бункер, увенчанный бронированной конструкцией антенны, был окружен небольшой колонией куполов палаток, жавшихся к его стенам.

Американцы выставили наружу прожекторы и обогреватели, в нескольких местах стояли переносные сборники воды.

– Здесь колониальные силы Европейского Союза! У вас тридцать секунд, чтобы выйти без оружия перед зданием! – крикнул лежащий в грязи за освещенной зоной Макнамара. – Каждый выстрел, взрыв или любое действие такого рода будет расценено как акт агрессии! В таком случае мы атакуем и не сможем гарантировать жизнь гражданских на вашей базе! Двадцать секунд!

Жизнь лагеря замерла.

Высокий полный мужчина в голубом рабочем комбинезоне замер за едой, с пластиковой ложкой, не донесенной ко рту. Женщина лет пятидесяти с решительными чертами лица быстрым движением задвинула за себя десятилетнего мальчика. Несколько человек отступили, словно бы эти несколько шагов что-то меняли.

Вежбовский сжал руки на автомате.