Гамбит

Брисбен какое-то время следил за ними, чуть потирая подбородок.

– Лейтенант Риз?

– Сэр? – Психолог подошел к командиру.

– Пройдемтесь со мной. – Полковник махнул на дверь и, не дожидаясь, пошел туда.

– Так точно. – Риз быстро кивнул и направился следом.

* * *

Температура в реанимационном зале явно опустилась. Автоматическая система выключила обогрев, когда Стрэй вышел, и запустила ее снова только сейчас. В холодном корпусе «Жаворонка» помещения остывали мгновенно. Каждый выдох Риза создавал белое облачко водяного пара.

– Итак, лейтенант, как это произошло? – Брисбен стоял к подчиненному спиной.

– Как произошло что, сэр?

– Отчего вы посчитали возможным отдать свой пистолет коммандеру Стрэю? – уточнил Брисбен. – Я убежден, что вы понимали, что у этого офицера были весомые причины чувствовать на нас обиду? – Полковник обернулся, скрестив руки на груди. Внимательный взгляд голубых глаз вонзился в Риза. Лейтенант нервно облизал губы.

– Он был страшно быстр, я не ожидал…

– Лейтенант Риз, вы правда хотите сказать мне, что просто забыли о запрете подходить к командору с оружием? Я не верю, что все так и было: из ваших файлов следует, что вы не относитесь к таким вещам легкомысленно… Потому я готов поспорить, что вы сделали это специально.

Солдат несколько секунд смотрел на носки своих сапог, но вдруг вскинул голову и посмотрел командиру прямо в глаза с горделивым выражением лица.

– Мы отнеслись к нему как к объекту. А он был одним из наших, приносил присягу в том самом, что вы или я! – выдавил он из себя на несколько повышенных тонах.

Моргнул несколько раз, открыл рот, словно желал сказать что-то еще, но замолчал. Опыт психолога брал верх, и лейтенант быстро совладал с вырвавшимися из-под контроля эмоциями.

Брисбен медленно кивнул. Некоторое время молчал, а потом глубоко вздохнул и медленно, со свистом, выдохнул.

– А не поставить ли нам вопрос по-другому? Что бы мы с этого имели? Если бы позволили ему сделать то, что он хотел?

– Как это – «что бы мы с этого имели»? – Лицо психолога выражало даже не возмущение, но презрение. – Похороны своих – это одна из тех вещей, которая отличает нас от животных.