Двуглавый Орден Империи Росс. Магия изначальная

Пойти в тюменский обоз, найти Ваньку какой седни против Трошки выходил, сказать, что с барином шли в лавку, да посмотреть задержались. Всё и видели. Сказать, что барин осерчал за такую лукавость, да и сам вышел. Ну, его-то Ванька, чай, видел. Вот значится, – Микола перевёл дух и продолжил: – А Вы, стало быть, барину-то бритвочку-то возьми и да подари. А он барин, значится, про ево, про Ваньку-то, тоже словцо замолвил. Ну, вот оно… стало быть… и всё. А… ну, и бритву енту самую Ваньке и презентовать прилюдно.

Михайлов аж руками всплеснул.

– Вот, как Вам это нравится, милейший Шен Косиджанович?! Вы только послушайте, как этот олух разговаривает! Ну, это же надо в одной фразе у него и «енту» и «презентовать»! Каково?! – Роман-Григорич посмотрел на обалдевшего Миколу и, обреченно махнув рукой, промолвил: – Иди уже.

Микола вышел. Китаец посмотрел ему вслед, потом обратившись к хозяину лавки сказал:

– Вы только не ругайте его, когда вернётся, – и, видя, что тот не до конца понял его мысль: – Напьются они там.

Михайлов только рукой махнул:

– Это ладно. Лишь бы дело сделал!

Китаец осмотрел меня с ног до головы. Я совсем не понял, с чего он решил уделить столь пристальное внимание моей внешности, но с расспросами торопиться не стал: наверно, сейчас сам расскажет.

А Шен тем временем произнес, обратившись к хозяину заведения:

– Любезнейший Роман Григорьевич, нам с Александром Константиновичем пора откланяться! – И он действительно поклонился, и добавил: – Дела, знаете ли.

Любезнейший Роман Григорьевич поклонился в ответ.

– Захаживайте к нам, не забывайте! – сказал он напоследок.

Я тоже поклонился ему со всей изящностью, на которую был способен. Михайлов поклонился мне. Раскланявшись вот таким вот образом, мы и расстались.

Когда мы отошли от «Слесарных изделий Михайлова» шагов на тридцать, Шен остановился:

– Александр, у вас с Валерией и в Вольном городе вещей было не много, а сейчас и вовсе ничего нет, – он снова пробежал по мне взглядом.

Всё-таки китайцы мудрый народ. По крайней мере, Шен-то уж точно.

До лавки портного мы дошли довольно быстро, правда, от рыночной площади она отстояла на три улицы. Со слов Шена я понял, что товары на рынки предназначены больше для простого народа, ну, кроме продуктов, конечно. А люди позажиточней, вроде нас с Леркой, отовариваются в заведениях на вроде мастерской Михайлова.