Двуглавый Орден Империи Росс. Магия изначальная

Вот такое ненавязчивое ознакомление с товаром. Вводный продукт называется.

– Да! – воскликнул Михайлов, и его горящие глаза очень красноречиво говорили о его отношении к идее. – Вот именно так и надо поступать! Нужно дать людям попробовать! Да! Именно так!

– Только, Роман Григорьевич, Ивану нужно выделить бритву несколько более простую, чем господину Александру. Речь ведь идёт о поставке именно партии, и значит, по качеству они не должны отличаться. – Попытался слегка остудить его китаец.

– Верно, – согласился Михайлов.

– Господин Александр! – Обратился он ко мне. – Вы позволите мне так Вас называть?

– Как Вам будет угодно! – Я постарался сказать это со всей возможной учтивостью.

– Благодарю! Господин Александр, – продолжал хозяин лавки, – Вы сейчас дали мне очень ценный совет. И я хотел бы отблагодарить Вас. – Тут он слегка смутился. – Вам, помнится, приглянулся один из моих ножей. Окажите милость – примите в подарок! Не побрезгуйте.

– Соглашайтесь! – Громким заговорческим шёпотом посоветовал Шен.

– Почту за честь! – сказал я, слегка склонив при этом голову так, чтобы это походило на лёгкий вежливый поклон благодарного человека.

Мне были вручены нож, ножницы и бритва в хорошем и, наверное, дорогом кожаном футляре. Я убрал всё это во внутренний карман сюртука.

Роман-Григорич вдруг вздрогнул, как будто его что-то изнутри кольнуло.

– Миколка! Ты за деньгами, шельмец, ходил и не принёс! – накинулся он на потенциального переговорщика.

– Да как же не принёс, Роман-Григорич! – изумился Микола, и вынимая из кармана штанов деньги протянул их хозяину. – Вот они, и золотой тут, как Вы и наказывали!

– А почему сразу не отдал? – Сдвинув «грозные» очи, вопросил Роман-Григорич.

– Да Вы же сами его то туда пошлёте, то сюда! – заступился за приказчика китаец.

Михайлов не нашёлся, что сказать. Наверное, поэтому промолчал. А Шен тем временем, посмотрев на слесаря-переговорщика усмехнулся и произнёс:

– А ведь ему пора идти.

– Да-да, верно. Ты, Миколка, собирайся, возьми бритву для Ивана ихнего и иди, – и уже в след уходящему посланцу: – Ты всё понял-то?

Тот остановился почти уже в дверях и, обернувшись с видом страдальца произнёс:

– Да понял я, понял.