Посыльный «серой стаи»

Весь этот квартирный комплекс достался Матвею Борисовичу после довольно таки сложной и в финансовом отношении затратной операции. Пришлось приложить максимум усилий, чтобы эта жилплощадь была списана с баланса одной из спецслужб в связи «непригодностью для оперативной работы и проживания в ней», передана на баланс местного РЭУ, а городской совет выдал ордер на нее «активному участнику Великой Отечественной войны», приурочив эту акцию к очередной годовщине Победы над Германией.

В этот день в ней находилась группа помощников Матвея Борисовича, среди которых был и специалист по разного рода взрывающимся предметам.

Получив доклад о содержимом коробки со вторым подарком Матвей Борисович встревожился не на шутку. В ней оказалось три бутылки грузинского красного вина «Киндзмараули» и несколько кусков свежего овечьего сыра.

Дело было в том, что по совету светил российской медицины Суздальский перешел на диету, которая заключалась в двухразовом (утром и вечером) ежедневном приеме стакана красного вина (предпочтительно марок «Киндзмараули» или «Хванчкара») с овечьим или козьим сыром. В конверте, прилагаемом к подарку, на принтере было напечатано короткое сообщение: «Извини, друг! Забыл, что ты давно уже не ешь сладкого. Поправляй здоровье – сейчас оно для тебя, пожалуй, самое главное.

Наглое содержание и намеки записки чуть было не вывели из себя старика. Но, мудро решив, что гибель его нервных клеток только на руку его неизвестному «доброжелателю», Матвей Борисович сразу же успокоился, сел за рабочий стол и набросал план обеспечения собственной безопасности, безопасности дела, которому он посвятил большую часть своей жизни, и противодействия пока неизвестно кому. Обдумав сложившуюся ситуацию все же решил вызвать и поговорить со своим помощником Вадимом Олеговичем Котовым.

Глава 8

… Праздничные дни прошли без лишних и ненужных эксцессов: все ожидали выступлений националистов или провокаций экстремистов, но все обошлось.

Так как буквально накануне в консульском компьютере завелся вирус и его лечили кто как умел и чем попало, получить доступ к базам данных консульского отдела не представлялось возможным.

– Тебе, дружище, легче отправить запрос в Москву, – посоветовал Степашин.