Необоримая стена

Еще мгновение и очередь трассирующих пуль ударит по хвостовым вагонам, но в этот момент из-за станционной будки гулко прогремел артиллерийский выстрел сорока пяти миллиметровой пушки.

Никто не ожидал такого поворота событий. После долгого утомительного боя в лесу, все почему-то сразу решили, что русские больше ничего не смогут противопоставить их наступлению, ну разве что очаги вялого сопротивления деморализованной пехоты. А тут орудие, да еще с такой выгодной позиции и так внезапно, когда все внимание наступающих было приковано к уходящему эшелону.

Это был последний «спрятанный в рукаве козырь» русских. Орудие было хорошо замаскировано в проломе забора. Как раз в центре сектора его обстрела находилась дорога, выходящая из леса к станции, на которой и появилась бронемашина. Расстояние до нее было не больше пятидесяти метров. Чтобы промахнуться с такого расстояния, надо было сильно постараться.

Курта обдало жаркой волной, и какая-то неведомая сила мощным толчком бросила его вперед.

Через несколько мгновений, придя в себя, Курт оглянулся. Бронемашина нещадно чадила, ствол пулемета безжизненно свисал с турели вниз и немного набок. Выброшенный взрывом пулеметчик в неестественной позе лежал метрах в трех от нее и не подавал признаков жизни. Комбинезон на нем дымился. Не успел Курт осмыслить все происходящее, как раздался второй взрыв, и бронемашина превратилась в груду искореженного металла: взорвался бак с горючим.

Русская пушка, как с цепи сорвалась. Место, на которое вышел взвод, покрылось небольшими, но дымными взрывами. Курт услышал крики раненых. Он видел, как падали его товарищи, и злость закипала в нем. О поезде, казалось, все забыли.

Прогремевший вдруг очень близко орудийный выстрел, заставил Курта опять оглянуться. Это выстрелил танк. Он не стал выходить из леса, как бронемашина, а стрелял из-за деревьев, будучи скрытым от русской пушки.

Перед пушкой встал высокий столб земли и дыма. Когда он рухнул, как срубленное дерево, стало видно, что у станционной будки снесен угол. От забора не осталось и следа. Доски и фанерки, из которых он был сколочен, разлетелись очень далеко, а некоторые из них планировали еще долго. Орудие русских было как на ладони, и только станционная будка закрывала его справа.

Было видно, как русские, заметившие танк, бешено вращают маховички наводки.