Необоримая стена

По вискам его к затылку тянулись два тоненьких ручейка слез, сдерживать которые у него не было больше сил. Он глухо мычал и не слушающимися руками зажимал продолжающий кровоточить бок.

Курт замер с поднятой винтовкой. Он как-то сразу забыл, что минуту назад он сам мог бы также лежать у того пня, если бы судьба не распорядилась иначе. Злость прошла. Перед ним лежал полумертвый человек, который никак не подходил под определение «ВРАГ», и страдания его не давали Курту нанести последний и все разрешающий удар штыком.

Сколько бы Курт еще стоял так, не известно, но тут в окоп спрыгнул кто-то из соседей и, выстрелив умирающему русскому прямо в лицо из автомата, схватил его за плечо:

– Что с тобой? Ты ранен?

Автоматная очередь вывела Курта из состояния нерешительности. Он крикнул солдату, что все в порядке, кивнул головой и побежал дальше к маячившей за редким лесом станции, на которой надрывно гудел паровоз, матеря и подгоняя ремонтников. Перед глазами его стояли рыжие усы русского солдата, да два ручейка, сбегавшие по его вискам.

После этого русского пулемета сопротивления уже не было. Миномет продолжал еще стрелять, но уже не успевал за наступающими. Они стремительно подходили к станции, обтекая ее с севера.

Посланный за огневой поддержкой связист, как оказалось, никуда не пропал и выполнил поручение. К наступающему взводу Курта подтянулись, отставшие на болотистой местности, средний танк и бронемашина. Это придало солдатам уверенности и они, наконец, вышли к станции.

Здесь их ждал сюрприз.

Медленно, извиваясь, как змея, эшелон уходил, втягиваясь в лес. Не зря и паровоз подгонял ремонтников, они успели-таки восстановить путь, и пулеметчик, имени которого никто не узнает, выполнил свою задачу.

Пехота была не в силах остановить уходящий поезд. Была одна зыбкая надежда, что подошедшая бронетехника сможет что-нибудь сделать, хотя паровоза уже не было видно, и остановить состав, подбив его, было не возможно. Оставалось одно: поджечь несколько хвостовых вагонов.

Техника рванулась вперед, как бы стараясь искупить свою вину за задержку наступления. Бронемашина шла немного впереди и поэтому первая выскочила к станционным постройкам, готовая открыть огонь из крупнокалиберного пулемета по уходящему поезду. Мотор бронемашины после резкого броска уже сбросил обороты, колеса и гусеницы, схваченные тормозами, остановились, заставив всю машину колыхнуться на рессорах, пулемет повернулся в сторону набирающего скорость эшелона.