Темные силы

– Так какие же данные вы имеете относительно меня? – спросил он.

– Относительно вашей матушки! – поправил его Крыжицкий.

– Ну, все равно, относительно моей матушки…

– Дело в том, что до сих пор в России искали баронов Оберланд по мужской линии, но оказалось, что по этой линии их нет. По женской же ваша матушка, рожденная Дюплон, ведет прямое происхождение от баронов Оберландов и прямо от Карла Оберланда, служившего в России при Петре Первом. У него был сын, женатый на Доротее Менден; от этого брака родилась дочь, вышедшая замуж за Дюплона.

– Вы это знаете наверное? – обрадовался Савищев, все более увлекаясь.

– Надо теперь доказать родственную связь вашей матушки с этим Дюплоном – и тогда наследство ваше.

Савищев задумался и потом, вдруг вскинув голову, произнес:

– Нет, этого не может быть.

– Отчего же?

– Оттого, что это было бы слишком хорошо!

– Вот два слова, – улыбнулся Крыжицкий, – которые не идут вместе! Уж если хорошо, то это не может быть слишком!.

– А скажите, пожалуйста, – вдруг сообразив и сейчас же изменив тон, протянул Савищев, – сколько эта история может стоить?

– То есть хлопоты по наследству?

– Да, хлопоты.

– Ну, это подробность, о которой можно будет сговориться. Уплата по получении наследства, а до тех пор никаких расходов с вашей стороны не потребуется.

Это окончательно убедило Савищева, и его разговор с Крыжицким закончился тем, что он обо всем обещал переговорить с матерью.

Агапиту Абрамовичу только этого и было нужно.

Глава IX

Условились, что Крыжицкий приедет на другой день в два часа, к тому времени, когда старая графиня имела обыкновение выходить из своей уборной.

Агапит Абрамович, разумеется, был аккуратен. Его провели по громадной лестнице во второй этаж дома, который занимала графиня.

Вся ее обстановка была выдержана в стиле XVIII века, видимо, потому, что ее просто никогда не обновляли с тех пор.

Вещи были дорогие и прочные; они состарились, как и их хозяйка, но от этого хуже не стали.

Сама графиня оказалась маленькой старушкой, но очень суетливой и подвижной. Она была одета и, в особенности, причесана по старой моде. Ее седые волосы, не нуждавшиеся в пудре, были зачесаны кверху, как у Марии Антуанетты. По старой привычке она еще и румянилась, но делала это с большим искусством и тактом.