Кружок веселого волшебства

– В общем, так. Открываю занятия кружка веселого волшебства. Руководителем и главным повелителем демонов назначаю себя! – завершил дискуссию Гарик.

– Когда начнем? – деловым тоном спросил тут же Эдик.

– Давайте прочитаем еще раз, что нам нужно для опытов, потому что все это надо будет где-то раздобыть, – зашелестел страницами Гарик, – Свечи – не проблема, кровь… ээээ… Ринат?

– Что – Ринат? Думаешь, кровь, кишки или что ты там себе напредставлял, вот так свободно где-то лежат, любой студент подошел да взял, никого не спрашивая? Кстати, там так и написано, что кровь человеческая?

– Там нужна человеческая кровь??? – происходящее стало казаться девушкам уже не столь романтичным.

– Не, просто кровь. Без уточнений, – успокоил Гарик, – Завтра кто-нибудь, поезжайте на Птичий рынок и купите каких-нибудь крыс, что ли.

– Жалко бедных крысок, – протянула Таня.

– А вы их все равно резать не умеете. Вот Ринат умеет, правду говорю?

– Умею, конечно, – поморщился Ринат, – Было бы ради чего…

– Позвольте уточнить один нюанс, – подал голос Сергей,– А где мы все это будем делать? В квартире твоей? Или во дворе, на радость прохожим?

– А вон там, – Гарик ткнул пальцем за окно, – Отличное место.

И рядом, и не помешает никто.

Все подошли к окну и уставились на открывшийся пейзаж. День уже клонился к вечеру, и косые солнечные лучи мягко освещали громаду Воспитательного дома, Солянку, начало Яузского бульвара справа, оба Устьинских моста слева и ржавые крыши выселенных домов на другом берегу Яузы.

– Это в Кошелях, что ли? – уточнил Сергей.

– Ага. Там выселили всех давно, дома под снос. Только не спешат что-то сносить.

Старинный московский район Кошели был невелик, располагался при впадении Яузы в Москву-реку и ограничивался треугольником из Яузской улицы, Устьинского проезда и самой реки Яузы. Когда-то в старые времена на Яузе стояли водяные мельницы, и название связывали то ли с благосостоянием мельников, то ли с особенностью мукомольного производства.

А может быть и просто с сетью-кошелем для ловли рыбы. Со временем райончик прирос церквушками, фабрикой Носенкова с водокачкой. Какое-то время здесь жил известный своим коньяком фабрикант Шустов. Ближе к концу XX века дома обветшали, и московские власти привычно распорядились расселить людей в новые районы, а место расчистить. Но дело отчего-то затянулось, и район долго стоял в печальном заброшенном виде.