Орден

Вот так, Наполеон Николаевич, так-то, джентльмены! Отрадно, что чиновник у нас продажный. Плохо только, что берет много. Я сам главменту монету таскал, – Все слышался голос. – Не коллекционер он, а барахольщик. Своими побрякушками передо мной хвастался, а потом, особо, картинами Никаса Сафронова. Взглянул я на такие картинки: болван для болванов наспех пишет. Хотя бы про перспективу догадывался.

– Это Семен Рэмович, он у нас издавна ходок по кабинетам, – с насмешкой заметил Леон и кивнул на стену, – Сам Божко Семен Рэмович.

– Признаюсь, в основном, потому, что оружие очень люблю, джентльмены, – опять донесся голос. Лев вдруг понял, что слышал его, этот голос, у себя во дворе, тогда ночью. – Вот, смотрите, что сделал. Сколько лет мечтал изготовить. Лелеял эту мечту.

В стене открылась грубая дверь из горбыля. Появился человек, большой, пузатый. Его простое лицо меняли старомодные густые бакенбарды. На этом архаически украшенном облике тоже где-то лежала металлическая грязь.

Он счастливо улыбался, показывая, лежащий на ладони, тяжелый пистолет с толстым стволом. Протягивая его, появившийся Божко сказал:

– Вот сделал, наконец, пистоль! Не ожидал, что он таким сложным в работе окажется. Пистолетик «Глог». На пятнадцать патронов, раньше культовый у братков был. Да, сэры! Это вам не прежние наши успехи. Когда мы автоматы-толстопятовки, ростовскими фантомасами придуманные, делали. Да всякие стэны, считай, куски трубы с пружиной.

– У нас перед бандитами техническое превосходство, – с гордостью сказал Леон.

– Да я видел. Был зрителем, – сказал Лев.

Он теперь тоже взялся за нехитрую работу. Леон выдал ему сплющенные серебряные лепешки, в которых еще угадывалась прежняя кухонная посуда. Лев рубил ее на кусочки под штамповку и взвешивал. Потом складывал монеты в кожаные мешочки, по сто штук в каждый.

– Главмент в них любит получать, – объяснил Леон. Потом опять стал рассказывать. – У нас на гороховской ГЭС такое уникальное оборудование, какого ни в Америке, ни в Японии нет. Таких людей, таких специалистов находит магистр.

– Это столько людей сейчас под землей? – спросил Лев.

– Да не под землей, – отозвался соседский Божко. Он уже не жужжал бором. – У ордена свое НИИ есть, заочное. Такая странная научная форма.