Polaroid. Хроники Кулуангвы

Один удар лапой и…

Медведь ушёл, даже убежал как-то боком, недовольно порыкивая, запомнив, что на этом куске земли ходит большой кусок мяса.

Мгновенно исчез холод, а сердце стучало так, как оно прыгало однажды в институте, когда я подходил к любимой девушке, забирался на вершины гор или убегал от отца.

Надо усовершенствовать оружие. Почему бы ни сделать что-то типа огнемёта?

Арбалеты на свалку. Лук лучше. Всё-таки опилки почти как торф – всё сохраняют. У англичан были луки, стрелы прошибали доспехи рыцарей! Пурку а па?

Клеёнки между стенами не обнаружил.

Волосы за год отросли. Делаю из них очень даже приличную тетиву и для лука, и для арбалета.

Ничего нового. Холодает. Надо привыкать к этим звёздам. Ковш большой медведицы высоко.

Возле затопленного баркаса отдушина нерпы. Сижу в засаде. Если я здесь зашибу, убью нерпу – у меня будет дополнительный повод нырять. И за мясом и (возможно) за оружием.

Вчера убил розовую чайку. Птиц, тем более зимой, надо не убивать, а кольцевать.

Птиц убиваю из засадного домика.

Я, наверное, мог бы убить медведицу и содержать двух медвежат. Пищи у меня хватит. Тем же птичьим мясом можно взвод медведей накормить.

Не съест

Меня

В

Маске

Подводная

Щука-пантера

Ведь я

Подводная зебра-конёк

Может, вчера во сне последний раз видел солнце. Я помню, как на руднике ребята встречали его. Они брели с рудника тундрой. Был уже крепкий наст, и они шли цепью, без лыж, не след в след, а за их плечами в телогрейках вставало солнце.

Всё население прииска высыпало и стреляло в воздух. Парни могли бы доехать с прииска на вездеходе, но шли пешком, потому что был Праздник Солнца.

Вторая встреча с медведем

Он, на сей раз, отрезал мне дорогу к домику. У меня было моё «ноу-хау» – регулируемое двукопьё (до шаров я тогда еще не додумался, а о свойствах мяча еще не догадывался). Я быстро прикинул расстояние между его глаз и затянул верёвку.

Медведь приближался ко мне, увидев меня.

Обо мне он узнал, прочитав следы, и ждал стоя на задних лапах, застыв, как статуя. Я же не мог в своей легкой одежде просто стоять, не двигаясь на этом ледяном ветру. Ждать, пока он уйдет.

Стараясь совершать как можно меньше ненужных движений, я поднял копьё и метнул в медведя. Оно попало ему в область глаз, и косолапый стал крушить снег вокруг себя, как танк со сбитой гусеницей. Мотнул башкой – копьё вылетело, при этом он орал, как пожарная машина.