Хозяин порталов. Спираль миров 2

– Сенька, дело есть, – я перестроил зрение и увидел остроносого мужичка, закутанного в грязную рванину.

– Чё надо, фраер.

– Вопрос один прояснить.

– И чё?

– Ты не чёкай, а то сейчас выдерну с насиженного гнезда и в бубен дам.

– Так его, воровское семя, – улыбнулся избитым лицом Тимофей Ильич.

– Как чё, так сразу драцца, – пробурчал Сенька.

– Последний раз спрашиваю…

– Да видел их, энтих твоих подельников. Такое несли…я так брехать не умею.

– Куда делись?

– Чё дашь за наводочку?

– Ну ты и сволочь Сенька, везде выгоду ищешь.

– Папаша, человек только с воли – каку никаку мелочишку да заныкал.

– Что хочешь за информацию?

– Э…хочу…хочу…папирос. Ухи аж пухнуть без курева.

– Да, табачок бы сейчас не помешал…– прошелестело горестно по толпе.

– Как скажешь, – я сунул руку за пазуху и вытащил пачку «Беломора».

В камере наступила тишина и глаза курильщиков жадно впились в вожделенный предмет.

– Кидай, – грязные руки выпростались из рванья и нетерпеливо вытянулись вперёд.

– Сначала ответ.

– За ними приехал грузовичок, на таких возят психов. Сам, было дело катался, самогону перебрал…кидай.

– Откуда машина?

– Из Кащенка…не томи, фраерок, кидай.

– Лови, – пачка пролетела над головами угодив точно в цепкие пальцы.

– Семён Игнатич, угости, ради бога, – попросил самый нетерпеливый.

– Чё? – Возмутился Сенька. – Отвали, босота. Сам заработай.

Он аккуратно надорвал пачку, медленно вытащил одну папиросу и с явным наслаждением принюхался к табаку:

– Буржуйские…огонька бы.

– Ну ты, Сенька, и привереда, – я бросил ему коробок спичек, – А это вам, мужики.

Вторую пачку принял Тимофей Ильич и роздал всем желающим. Отвыкшие от курева организмы кашляли, но благодарственно хвалили «охвицерский» табачок.

Ещё четыре дня меня вызывали на допросы, длившиеся не более минуты. Следователь равнодушно предлагал расписаться в протоколе, получал отказ и уходил, давая возможность конвоирам учить контру уму разуму. Арестанты жалели упрямца, предлагали не мучиться и поставить хотя бы крестик, коли грамотой не владею.

На шестой день появилось ощущение родной души. Всё таки не удержалась, паршивка, полезла выручать своего арахейо.