Хозяин порталов. Спираль миров 2

Они принялись вновь топтать моё «безжизненное» тело, но уже без особого энтузиазма, главное следов побольше оставить.

Вернувшийся следователь обозвал конвоиров дубинами стоеросовыми и заставил сначала отволочь арестованного в девятнадцатую камеру, а затем вести уборщицу. Те радостно засопели и чуть ли не бегом утащили меня в сырой подвал, матерясь на тяжеленного «шпиёна и вредителя».

Сказать, что в камере воняло, значит не сказать ничего – в воздухе стоял тяжёлый смрад испражнений, немытых тел и какой-то кислятины.

– Вот и ещё одного покойника принесли, – хрипло прозвучало в сизой полутьме.

– Все там будем, на всё воля Божья, – тихо ответили ему из угла.

– Не угадали мужики, рано ещё хоронить, – я убедился, что с той стороны затих звук шагов и принял сидячее положение.

– Глянь, Гриша, никак живой, парень-то, а я уже другое подумал, – тихо засмеялся хрипатый и тут же натужно закашлял. – Всё лёгкое отбили сволочи краснопузые.

– Тише, Тимофей Ильич, услышат караульные, опять бить будут, – попросил невидимый собеседник.

Народ застонал, зашушукал, проклиная вполголоса подлых гэбистов. Арестантов в небольшом помещении скопилось изрядно, все лежали вповалку на грязном полу. Сырость и холод вынуждали прижиматься друг к другу, сохраняя крохи тепла. Мне хватило места только у входной двери.

– Парень, ты из чьих будешь? – снова заговорил тот, кого назвали Тимофеем Ильичом.

– Из своих, отец, из российских.

– Все мы, сынок, рассейские. Сословия какого – купец, рабочий али дворянин, прости господи?

– Военный.

– Вона как, ужо и до армии добрались, некому скоро будет матушку-Рассею от ворога защищать. Из охвицеров поди?

– Прапорщик.

– Охвицер значица. Ох, не любят голодранцы вашего брата. Жди, скоро изгаляца начнут.

– Ничего, переживу как нибудь.

– Вот это вряд ли. Многие до тебя так гутарили, да теперь в землице сырой их косточки гниют.

– Меня не это волнует…отец, ты давно здесь «отдыхаешь»?

– С самой зимы.

– Значит помочь не сможешь.

– А что надо?

– Ищу кое-каких людей…полтора года назад сюда должны были доставить пять человек, не местные, говорят странно…

– Не, мил человек, нормальных тута долго не маринуют – полгода от силы и на небеси. Это шваль всякую особо не трогают…

– Ша, папаша…– донеслось из тёмного угла.

– Во, слыхал? Сенька-вор обижаица. Он может знать, как пить дать.