Следствие слабости

Сей вывод привёл Пашу в восторг, и он ринулся дальше в погоню за новыми открытиями в этой области.

Как-то, прочтя книги по нумерологии и астрологии, он составил свою натальную карту и с удивлением прочитал, что нынешняя богодарованная жизнь дана ему для искупления греха лени, слабости и предательства. Кто-то, кем он был в прошлой жизни, нагрешил – предал своего друга. И в этой он должен был слабость пересилить и грех сей не совершать. Поразмыслив, Павел пожал плечами:

«Так ведь не предавал я никого, не те времена.

Ни рыцарей, ни инквизиции давно нет, скукота одна», – усмехнулся он про себя.

Прошло ещё полтора десятка лет.

… Целых два месяца Павел лежал, не вставая с кровати. И всё это время его друг детства был рядом.

– Ну что ты, Паш, тебе всего шестьдесят два, молодой пока, выкарабкаешься, – каждый раз с задором в голосе успокаивал друга Сергей. – И выпьем и поностальгируем с тобой ещё не раз.

Павел улыбался, глаза его оживали, недуг на время отступал.

Друг приходил каждый день, принося с собой пакеты витаминов и минеральную воду.

И даже в тот, последний день, после звонка Елизаветы: «Серёжа, приди, Паше хуже», – пришёл, правда, весь бледный. А взглянув на Пашу, побелел еще больше.

– Я сегодня ненадолго, извини, Лизавета, домой надо, – пробормотал он, опустив глаза.

Но Павел сей бледности друга так и не заметил. Он вообще не понимал, что чувствует себя хуже. На него каскадом накатывали приятные волны воспоминаний детства и юности, он с наслаждением плавал в них, кидаясь от одной к другой… правда, с червоточинами неудач и постыдных моментов… впрочем, всё, как у любого другого.

«Вот им по тринадцать лет и они с Серёгой скручивают колпачки с ниппелей на колёсах автомобилей, которые потом меняют дворовому барыге на объёмных солдатиков. А уже через пять лет сами пытаются заняться бизнесом – неумело, по-детски, пока не попадают в милицию за попытку перепродать стратегически важный государству продукт. В милиции Сергей, пытаясь выгородить друга, пробует всё взять на себя, чем вызывает гнев сотрудников, понятно переходящий в физическое насилие…» – сие воспоминание неприятно обожгло память.

Павел закрыл глаза, перед ним возник Серёга, сидящий в кабинете следователя, из его разбитой губы текла кровь. Павел мысленно обнял его и заглянул в глаза, заполненные страхом и болью. Воображение поплыло, ностальгическая струна натянуто звенела и переливалась красками…

Вдруг на мгновение он увидел Сергея, лежащего на смертном одре.